Но сводит в бездну безумия именно эта самая правда.
– Когда? – хрипло спрашиваю, без шанса обрести голос. – Перед Новым годом? К-когда ты видела, Юль?
Пытаюсь вспомнить его рабочие поездки… Господи, его работа. Идеальное прикрытие для того, кто имеет второго ребенка от другой женщины.
– Ну ты нашла что спросить. Думаешь, я помню? – возмущается сестра и я медленно оборачиваюсь.
– Ты… Стой, это было давно? – новый шок проносится по натянутым нервам, которые едва ли держатся, чтобы не разорваться.
– Летом.
В августе, кажется, – так безразлично отвечает.
Это похоже на то, как вырывают сердце.
Таким видится мне это не менее отвратительное и больно жалящее предательство сестры.
– Пять месяцев назад?
Даже в голове цифра не казалась такой ужасающе большой, когда я посчитала, пока не озвучила ее вслух.
– Юлька, – с ужасом шепчет мама, прикладывая дрожащие пальцы ко рту. – Что ж ты наделала?
Из материнских глаз скатываются слезы, и боль пронзает все мое тело, разрывая и душу.
– Почему ты не сказала? Господи, Юля… пять месяцев молчала…"
"– И что? – она встает и смотрит на нас.
– Ты все ходила и гордо представляла свою семью. Задрала свой нос и гордилась своим муженьком, – кривясь говорит. – А мне было любопытно наблюдать за тем, как перед твоим гордым носом «идеальный», – изображает кавычки, – Игореша делает тебя рогатой который год.
С ее губ срывается злорадный смешок.
– Нет, ну правда, это было уморительно.
– Ты сказала гордость?
– Ага.
– Гордость за свою семью? Так это мой порок? Любовь к семье? – голос становится выше.
– Ой не надо драмы, начинаешь тут все перекручивать.
– А почему я не могу этого делать? Разве ты не гордишься тем какая твоя семья? Разве не считаешь ее для себя, для твоего мировоззрения идеальной и самой крепкой?
– А че ты обо мне? Ты считала ее таковой, и что в итоге?
– Считала, Юля и ни разу не увидела в этом ничего плохого. Это моя семья. Часть меня. И я имела право гордиться тем какая она.
– И к чему тебя это привело?
– Неважно чем обернулось для меня предательство мужа.
Важно то, что за свою семью я была готова на все пойти. Ради мужа и сына. Зато ты, закопаешь своего близкого и глазом не моргнешь.
– Ну, зато не я сейчас на моль похожа с разбитым корытом.
– Юлия, – кричит мама.
– Что, мама? Я виновата в том, что ее муж ее обманывал бог знает сколько времени? Она прекрасно жила и нормально себя чувствовала.
Я подхожу к ней вплотную и смотрю в глаза.
