Когда мы только поженились, она всегда смеялась, всегда находила что-то хорошее даже в самых сложных ситуациях. Её глаза светились, когда она рассказывала о планах на будущее.
Сейчас я едва помню, когда в последний раз видел её улыбку. Она изменилась, но разве не я сам этого хотел? Разве не я годами говорил ей, что дом – это её обязанность, что она должна быть хорошей женой, матерью, хозяйкой? Я сам затушил в ней этот огонёк, а теперь удивляюсь, почему она больше не та.
Машина мягко остановилась на светофоре, и я посмотрел на телефон, лежащий рядом.
Милена продолжала писать мне сообщения: короткие, с упрёками и требованиями. ""Позвони, как освободишься.""
Я вдруг почувствовал усталость. Милена была молодой, энергичной, но в её голосе не было тепла, которое когда-то было у Марьям. Она была красива, но я не находил в её красоте той мягкости, которая раньше согревала меня, когда я смотрел на Марьям.
И всё же я продолжал убеждать себя, что с Миленой проще. Она не требует ничего, кроме внимания. Она не упрекает, не молчит часами, не смотрит на меня так, как смотрит Марьям.
Но разве это нормально? Разве я хочу, чтобы всё было ""проще""?
Когда я подъехал к офису, меня охватило странное чувство. Милена могла быть права. Возможно, с Марьям действительно что-то происходит. Но это не облегчало мне жизнь. Наоборот, я чувствовал, что становлюсь частью чего-то, что не могу контролировать.
""Она скоро успокоится,"" – говорила Милена. Но я знал, что это не так. Марьям больше не вернётся к тому, какой была.
Она изменилась. И мне предстояло решить, что я буду делать дальше с этими изменениями.
***
К вечеру я вернулся домой, чувствуя усталость и раздражение, которое накопилось за весь день. Марьям уехала, и, казалось бы, можно было немного расслабиться, но вместо этого что-то внутри не давало покоя. Машина мягко затормозила у дома, и я вышел, пытаясь настроить себя на спокойный вечер. Однако стоило мне открыть дверь, как меня встретил голос матери.
– Наконец-то вернулся! Ты представляешь, что мне сегодня пришлось пережить? – начала она, не дав мне даже снять обувь.
– Что случилось, мама? – спросил я, зная, что разговор лёгким не будет.
Она вышла из кухни, заложив руки за спину, и пристально посмотрела на меня.
– Что случилось? Да я весь день с ног сбилась! Пришлось и готовить, и на огород выйти. А я ведь больная, старая женщина. Мне уже нельзя так напрягаться. Но кто ещё это сделает? Ведь Марьям уехала!
Я молча слушал, пытаясь не сорваться.
