– Мы должны были поехать вдвоём! А теперь ты берёшь её?! Ты что, передумал? Или она снова тебе интересна?
Я попытался успокоить её, как мог, но это было бесполезно. Милена всегда воспринимала всё слишком драматично. Её истерики изматывали, а эта поездка должна была быть лёгкой. Я ведь обещал ей что-то новое, но сейчас…
– Что ты такой серьёзный? – вдруг спросила Марьям, и я вздрогнул, отрываясь от мыслей. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, явно ничего не подозревая.
– Просто думаю о дороге, – ответил я, стараясь не выдать своих эмоций.
Она кивнула, переключая внимание на пейзаж за окном. И я вдруг поймал себя на мысли, что её лёгкость, её радость от этой поездки оказались сильнее раздражения. Милена осталась где-то там, в стороне, а здесь, сейчас, я мог просто наслаждаться моментом.
––
Дорога была спокойной. Мы говорили о разном: о детях, о том, как быстро растут Иса и Алия, и о том, каким ответственным стал Ахмед. Марьям смеялась, вспоминая, как маленький Иса пытался готовить ужин, пока я был на работе.
– А ты помнишь, как он чуть не сжёг кастрюлю с рисом? – спросила она, смеясь.
– Конечно, помню, – ответил я. – А ты тогда еле успела его остановить.
Её смех звучал тепло и искренне, и я почувствовал, как отступает накопившаяся усталость. Иногда нужно просто говорить о простых вещах, чтобы почувствовать себя лучше.
Через три часа пути я понял, что пора остановиться на заправке. Бак был наполовину пуст, да и размяться не помешает. Я свернул к первой же станции, где вдоль дороги стоял небольшой киоск с яркой вывеской: «Пончиковая».
Марьям сразу заметила её.
– О, пончики! – воскликнула она, глядя на меня с восторгом. – Давай возьмём?
Я усмехнулся, разглядывая её, как она с энтузиазмом указывает на вывеску. Марьям редко просила чего-то для себя, и это напомнило мне те времена, когда мы только начинали жить вместе. Тогда всё было проще, а её радость от мелочей вдохновляла.
– Хорошо, – ответил я. – Только ты выберешь.
Мы вышли из машины и направились к киоску.
Очередь была небольшой, и Марьям тут же принялась рассматривать витрину. Её глаза блестели, как у ребёнка, который впервые попал в магазин сладостей.
– Эти с кремом… и, может, ещё с шоколадом? – она обернулась ко мне, как будто прося совета.
– Бери, что хочешь, – ответил я, наслаждаясь её воодушевлением.
Когда мы вернулись в машину с коробкой горячих пончиков, Марьям тут же открыла её.
– Попробуй, – сказала она, протягивая мне один.
