Я представил её лицо – расслабленное, улыбающееся, как за утренним кофе, когда она смеялась над своими «достижениями» в здоровом питании.
Как я не замечал этого раньше?
Марьям не кричала, не требовала внимания, не устраивала сцен. Она просто жила рядом, несмотря на всё, что я делал или не делал. Она всегда была рядом, даже тогда, когда я отдалялся.
Я тяжело вздохнул. Милена была моим побегом от проблем, но сейчас я понимал, что сбегать больше нельзя.
Я сел на кровать, уставившись на телефон. Он снова завибрировал, но я даже не посмотрел, кто звонит.
Милена или не Милена – сейчас это уже не имеет значения.
Я знал, что впереди меня ждёт непростой разговор. С Миленой, с Марьям, но в первую очередь – с самим собой.
Марьям
Вечер в Краснодаре был по-южному тёплым, но всё же я вернулась в номер раньше, чем планировала. Улицы были полны жизни, но в какой-то момент мне захотелось тишины. Хотелось вернуться туда, где сейчас находился Адам.
Когда я открыла дверь номера, Адам сидел на кровати в одних брюках и рубашке, расстёгнутой на несколько пуговиц.
В его руках был телефон, но взгляд блуждал где-то вдали. Когда он услышал звук двери, он поднял голову и устало посмотрел на меня.
– Уже вернулась? – спросил он, убирая телефон на тумбочку.
– Да, – ответила я, проходя вглубь комнаты. – Сегодня слишком много эмоций.
Я поставила свою сумку на стул и подошла к окну. За ним расстилался вид на город, огни которого мерцали в ночи, как звёзды.
– Ты в порядке? – вдруг спросил он. Его голос был мягче, чем обычно.
Я обернулась и встретилась с его взглядом. Он смотрел на меня по-другому – как будто искал ответы на вопросы, которые сам не мог сформулировать.
– Да, просто… – я замялась. – Не привыкла к такой тишине.
Он усмехнулся, чуть качнув головой.
– Тишина иногда полезна.
Я снова повернулась к окну, ощущая, как в груди начинает расти какое-то странное тепло. Мы уже много лет не были вдвоём, не делили один момент без детей, без обязанностей, без привычных ролей.
– Адам, – начала я, не оборачиваясь.
– Ты когда-нибудь думал, что всё могло быть иначе?
– Да, – его ответ прозвучал быстро, будто он уже давно ждал этого вопроса.
– И что ты чувствовал?
– Что упустил слишком много времени, – тихо сказал он.
Я повернулась к нему. Его глаза были серьёзными, но в них больше не было той холодности, к которой я привыкла за последние годы.
– Упустил? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё дрожит.
– Да. Я… – он встал с кровати и сделал шаг ко мне.
