Дорога стала чуть оживлённее, но я продолжал ехать без суеты. Мы разговаривали о детях, о моих родителях, которые, наверняка, уже гадают, где мы.
– Надеюсь, успеем ещё куда-нибудь вместе выбраться, – сказал я, когда мы миновали очередной указатель. – Хочу, чтобы такие вылазки стали традицией.
– И я тоже, – согласилась она, поглядывая на плавные изгибы поля за окном. – Так здорово опять почувствовать себя просто мужем и женой, не только родителями.
Я улыбнулся, радуясь, что наши желания совпадают.
Когда мы заметили съезд на просёлочную дорогу, я прикинул, что там почти нет машин.
Свернул, остановился, и повернулся к Марьям:
– Ну что, проверим твои навыки? – спросил я с задорной улыбкой.
Она заискивающе посмотрела и тихонько кивнула. Мы поменялись местами. Она села на водительское, сосредоточенно откинула волосы назад, схватилась за руль так, будто держала что-то хрупкое и ценное.
– Постарайся помнить, что я тебе говорил, – напомнил я. – Ровно дави на газ, контролируй тормоз, не паникуй.
– Всё помню, – прошептала она, и я услышал, как у неё участилось дыхание.
Она плавно тронулась. Машина покатилась по ровному грунту, огибающему небольшую рощицу. Поначалу скорость была черепашьей, но через минуту она осмелела, нажала педаль чуть сильнее. Я видел, как дрожат её пальцы на руле, но она справлялась.
– Молодец! – похвалил я, когда мы проехали метров триста. – Всё очень ровно.
Она улыбнулась краешком губ, счастливая, будто сделала нечто великое. Ещё метров через сто столкнулись с небольшим ухабом, но Марьям аккуратно сбавила скорость, преодолела кочку и выровняла машину.
– Мне даже нравится, – призналась она, слегка выдохнув. – Но, конечно, в реальном потоке я бы не смогла…
– Ничего, не спеши. Главное – практика и спокойствие.
Через несколько минут она остановилась, выключила зажигание. Я понял: урок закончен, она устала, но довольна собой. Мы вышли, чтобы вдохнуть воздух, пока никто не проезжал рядом.
– Спасибо, – произнесла она, глядя мне в лицо.
– Ты делаешь меня смелее.
– Ты сама делаешь себя смелее, – поправил я, обнимая её. – Я лишь поддерживаю.
Когда мы вернулись на основную трассу и миновали последние указатели, стал виден наш город. Внутри у меня всё оборвалось от волнения. Дома нас ждали дети, мои отец и мать тоже, наверняка, интересовались, как прошла поездка. Но на душе не было прежней тяжести; скорее радостное предвкушение.
– Готов? – спросила она, когда мы подъехали к дому.
