Ты должна порадоваться за меня, – улыбнулся, очаровательно сверкнув ямочками на щеках, мой муж и в объективе камеры показалась чернявая голова Тамары, его коллеги. Его помощницы по работе.
Камера бесстыдно и равнодушно фиксирует, как мой муж нежно целует свою любовницу. А она улыбается мне глазами победительницы прямо в объектив.
Потом в кадре появляется вновь лицо Никиты. Он нахмурился и продолжил:
– И, София, освободи квартиру тёть Зои! Мне нужны деньги от аренды!
Ещё не затихли последние слова моего мужа, разрывающие мне сердце, когда прозвучало громким баритоном над моей головой, разбивая надежды:
– Предъявите документы.
Вторая глава
По документам мы с дочерью не имели никакого отношения к квартире и даже договора на аренду с тётей Зоей мы не оформляли.
Зачем? Родные же люди!
Пока участковый разглядывал мой паспорт, я обратилась к свекрови:
– Но куда я пойду с ребёнком на ночь глядя? Дайте хоть сутки собраться нормально! Это же ваша внучка!
На что Майя Сергеевна, женщина, ещё недавно растекавшаяся передо мной сладким елеем, всегда заискивающе улыбавшаяся мне и приговаривающая, как повезло её мальчику, вдруг оскалилась и, если бы не участковый, наверное, кинулась на меня.
Её лицо передёрнулось от нескрываемого пренебрежения.
– Не моя она! Нагуляла ты её. А моему мальчику приписала! – зло огрызнулась она.
Что за ерунда? Анюта очень похожа на моего отца. Чертами лица и даже характером. Ну, и, конечно, рыжими кудряшками. Но глаза у неё однозначно Никиты. Майя Сергеевна сама это громогласно утверждала.
Совсем недавно.
Откуда столько ярости и агрессии? За что? К чему эта демонстрация превосходства? Глупо и мелко. Малодушно.
Я совершенно растерялась и не знала, как реагировать на такое преображение. Словно из кривого зеркала на меня выскочили вместо родственниц две фурии.
Свекровь не удержалась и рванула на себя закрытую дверь в комнату.
Анютка сидела на кровати и сосредоточенно укладывала свою куклу в игрушечную постель. Она пыталась укрыть её, но у неё не получалось. Аня никак не могла сообразить и так повернуть одеяльце, чтобы получилось и куклу укрыть и красиво оставить один угол.
Увидев бабушку, Анечка улыбнулась и потянула к ней свои ручки.
Свекровь же, не обращая внимания на ребёнка, кинулась к шкафу собирать Анькины игрушки в мешок.
Чёрный, огромный и непроницаемый. Для трупов, как зовут его в народе.
Анюта накуксилась, запыхтела обиженно и нижняя её губа выползла вперёд, дрожа. Крупные слёзы набухали в растерянных глазах.
