В цокольном этаже, в бильярдной, у нас пилон установлен.
Говоря, что ради Марата на многое шла, я не лукавлю. Список развлечений в моем исполнении был достаточно широк.
Только вот не помогло это нашему браку.
Ответить они мне ничего не успевают, потому что дверь в кабинет распахивается. Входит Виталий Семёнович, директор лицея.
– Коллеги, прошу прощения за задержку, – начинает он на ходу, окидывая собравшихся взглядом. – Был важный звонок. Нельзя не ответить, – занимает место за столом, а я вот не успеваю.
Его слова меня ловят в процессе: – Аврора Александровна, спуститесь к секретарю. Вас там ждут. Это важно. А мы с вами, коллеги, давайте начнем."
"Глава 11"
"– О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю у своего собеседника.
Ильяс.
Хасанов Ильяс Айдарович – двоюродный брат моего мужа, сын его родной тети.
Именно он ждал меня в приемной.
Я не стала скрывать свое удивление – он впервые приехал ко мне на работу. Но поговорить у нас не вышло. Договорились увидеться в двенадцать, когда будет окошко в расписании.
Пятый класс сегодня в театр отправился. В нагрузку на их место никого не поставили, поэтому полчаса я свободна словно птица.
Вот и сидим с Ильясом в небольшом кафе, недавно открывшемся напротив лицея. Сейчас урок, школьников мало, только самые ярые прогульщики. Каждый из них, проходя мимо, считает своим долгом со мной поздороваться. То и дело на них отвлекаюсь.
– Может, для начала заказ сделаешь? – посмеивается, окидывая меня внимательным взглядом, Ильяс.
– Ты похудела, чародейка? – насмешливый голос участием пропитан.
Прищуриваюсь, склонив голову набок. Выражаю свое недовольство. Делаю вид, будто испепелить его взглядом желаю.
Ильяс знает, как я реагирую на подобные прозвища – считаю их неуместными. И всё же продолжает дразниться. Чародейка. Кудесница. Ведьмочка. Такие обращения он использует с первых дней нашего знакомства. Причина – моё удивительное влияние на мужа, мол, в моем присутствии он меняется.
Будь Марат поблизости, Ильяс бы не стал меня задирать.
Сейчас же вольно вести себя может.
Как-то раз за ужином Ильяс посетовал, что никогда прежде не видел брата таким… как он назвал – «сахарком растопленным».
Сейчас слова деверя звучат ещё глупее, чем раньше.
Если бы он видел, с какой охотой Марат на моих глазах другую бабу натягивал…
Интересно, забудется или нет?! При любой возможности я вспоминаю. Мечтаю, чтобы боль притупилась. Пока что разочарование слишком сильно.
