Первые разы ему меня подолгу приходилось уговаривать фото сделать, но потом, поняв, в какой он приходит восторг, я перестала видеть в откровенных снимках непристойность. Это ведь было только между нами!
Борисов поднимается на ноги и направляется к открытой двери. В прилегающей комнате у него зона отдыха небольшая оборудована. Возвращается со стаканом воды.
Ставит его передо мной.
– Выпей немного, – просит. – На тебе лица нет. То ли белая, то ли зеленая.
Трудно было бы найти способ раздавить меня морально успешнее.
Руки трусятся всё сильнее. Несколько капель попадает на одежду. Держа стакан обеими руками, ставлю его на стол, после чего принимаюсь смахивать с себя воду.
Это даже для Сабиева слишком! Слишком жестоко.
Ему кажется, он недостаточно по моей жизни прошелся?
Руины, куда ни взгляни!
«А вдруг это не он?» – вспыхивает в голове наивная мысль и тут же гаснет.
Не могу представить, чтобы кто-то рискнул взять телефон мужа и уж тем более скинул себе без его ведома мои фотографии. Папка с ними не хранится на рабочем столе.
Попробуй ещё отыщи.
Хотя честно признаться, это не стиль Марата. Слишком грязно для него.
Пока мы были в браке, муж пекся о моей репутации, а теперь, как только я захотела развода, стало плевать?! Поглумиться решил?
Каким беспощадным надо быть для подобного поступка?!
Стол Борисова имеет форму буквы «Т». Виталий Семенович, подав мне воду, не занимает свое привычное место со стороны «шляпки», а садится в «ножке» напротив меня. Опускает руки, сцепленные в замок, на столешницу.
– Аврор, ты ведь понимаешь, что жизни тебе в стенах школы теперь не будет, – произносит мягко, но подтекст бьет наотмашь.
– Почему? – спрашиваю, хотя прекрасно понимаю, о чем он говорит.
Я посмотрела всего несколько скринов. Не полностью обнаженная, но грудь на нескольких фотографиях видна отчетливо. Возможно, он и не самые откровенные фото мне показал.
Зачем это Марату?! Мало мне унижений?!
Мозг плавится, ничего не соображаю. Выход, наверное, есть, но я его не вижу совсем.
Сбежать хочется и поплакать в укромном уголочке.
Чувство стыда опаляет кожу. Понимаю, что ничего плохого не сделала – всё, что происходит между людьми, состоящими в отношениях – допустимо. Но как же немыслимо больно осознавать, что доверилась не тому человеку.
Борисов вздыхает.
– Надо ли мне тебе говорить, что все старшеклассники, увидев снимки, их сохранили. Родители многие, я уверен, тоже. Представь, какой на тебя…прессинг начнется.
