Зачем и когда он разделся? Как вообще попал сюда?
Паникуя, начинаю метаться, насколько это возможно под весом крепкого мужского тела.
Прилагаю усилия, чтоб отстраниться, но ничего не выходит. Твердые как камень мускулы под моими пальцами напрягаются, лишая любого шанса оказать сопротивление.
Марат наклоняется и с яростной настойчивостью раздвигает мои губы, врываясь в рот языком.
Знакомый безудержный взрыв…
Резко сажусь на кровати, едва ли на пол не падая. В последний момент успеваю за простыню схватиться и поймать равновесие.
Боже… Серьезно? Он мне теперь каждую ночь будет сниться?!
Встреча с Натальей Викторовной выбила меня из колеи. Вернувшись домой, я весь вечер проплакала. Гормоны тому виной или нет, но мне было очень обидно.
В очередной раз она незаслуженно прошлась по больному.
Конечно, я уже не та маленькая девочка и смогла ей ответить, не боясь, что меня за это накажут, заставив рот с мылом мыть, но всё же…
Слишком глубоко в душу въелось её отношение.
Чтобы совсем не реагировать на оскорбления, необходимо зачерстветь.
Быть стопроцентно уверенным в своей силе и превосходстве. Я не такая. Никогда такой не была и уже не буду.
У меня был Марат – заградительный щит. Он спасал нас обоих.
Я решила, что именно поэтому он мне начал сниться. Не имея реальной поддержки, мой мозг начал создавать образы самостоятельно.
Во сне, расслабляясь, я в прошлое возвращалась. В то время, когда любовь мужа была абсолютной и никакие злобные тетки меня не трогали.
Коллеги не в счет. В сравнении они цветочки.
С тех пор как Георгий меня привез домой, несколько десятков раз успев в пути извиниться за поведение своей матери, прошло две недели.
То, что ему искренне жаль, я смогла убедиться. Два букета цветов. Несколько доставок продуктов на мой адрес.
Лишнее.
Трудно не догадаться, что так он пытается загладить вину.
Хотя в чем?! Разве он виноват, что его мама ненавидела меня много лет?
Обольщаться не стоит. Она почти всех не любила. Но принципиально упрямая я да наглый и резкий в выражениях Марат ей доставляли больше хлопот.
Как сильно мы её раздражали, я осознала, когда Марата забрали. Если сверстники меня не трогали, то Наталья Викторовна не упускала возможности уколоть. Как бы невзначай роняла фразы, мол, он сейчас без тебя неплохо развлекается, совершенно не вспоминая.
Сейчас, в двадцать пять, я могу ей лишь посочувствовать. Глубоко несчастный человек. Настолько не удовлетворена своей жизнью, что за счет детей поднимает самооценку.
