— Скажи мне, Артем, что за демонстрацию и десткий сад ты устроил? Зачем нужно было так выставляться? — кто-то явно зол и собирается устроить разборки, не хватает только упертых в бока рук.
— Детка, послушай, — начал я, — не нужно делать из нашей связи нечто постыдное… Ай! Ты чего?!"
"Получить под колено очень больно! Никак не ожидал, что мисс Приличие и Сдержанность будет бить человека!
— Это тебе за ""детку""! — выпалила Инна. — Не можешь запомнить мое имя, проваливай! Хороший трах не дает тебе права причислять меня к тому скопищу идиоток, что бегают за тобой!
Ох, какая грозная! Валькирия прям.
И с чего завелась? На ""детку"" еще никто не обижался, а тут грянул натуральный взрыв. Минное поле, а не женщина.
— То, что мы с тобой переспали, — тем временем продолжала Городецкая, — еще не означает каких-либо отношений, кроме постельных. Не нужно лезть в мою жизнь, не нужно общаться с моими подругами. Провели приятно время — разбежались.
Вот это поворот! Обычно примерно так я говорю своим подружкам, а тут сам попал под раздачу.
Ах, не надо и не имею права? Что же ты тогда не проводишь время с Ковыльским? Он же явно готов прижать тебя к груди и любой горизонтальной поверхности! Надо, вот надо ему объяснить, чтобы не раззевал рот на мою женщину!
""Артемка, да ты ревнуешь!"" — ехидненько так вставил свое мнение внутренний голос.
""Да, ревную! И что, нельзя?!"" — будут мне еще тут указывать, что делать. Все, это финиш, братан. Но вот конкретно этой женщине так просто уйти от меня не получится.
Поздно, милая, поздно. К моему домику подошли оба взвинченные.
— Артем, если ты думаешь… — опять начала Инна, но я ее перебил.
— Инка, успокойся. Ничего я не думаю, не выдумываю и не надумываю. Успокойся, еще раз повторяю. Давай лучше фильм посмотрим? — вот так тебе, моя дорогая. А ты уж думала, что потащу в спальню? Потащу, но не сейчас, а когда сама захочешь. Блядь, моя персональная беда явно тренирует мне закалку и выдержку. — Проходи, — распахнул дверь домика. — Что будем смотреть?
— ""Криминальное чтиво""! — вот это поворот! Никакой сопливой романтики, только хардкор.
— И извиняться не буду!
Рука-лицо, твою мать. Вот чего, спрашивается, вожусь с этой строптивовой особой? Молча включил ноут, подсоединил к телеку, загрузил фильм. Девушка села на пол, прислонившись спиной к дивану. Устроился рядом, взял ее руку в свою и переплел пальцы. Я тоже умею упрямо молчать.
— Прекрати думать всякую фигню, — сказал, приживая Инну покрепче к боку.
