Как же так получилось, что все мало-мальски крупные решения я перестала принимать сама? В какой момент я почти перестала быть отдельной личностью?
— А скажите-ка мне, — зашипела я в сторону будущей бывшей свекрови, — Татьяна Ивановна, зачем вы все вдруг стали создавать мне образ хорошенькой, но безмозглой куклы? Что изменилось?
Пока еще родственница побледнела, потом покраснела и пошла в атаку:
— Инна, у тебя паранойя! Тебе лечиться надо! Надо же, какую змею на груди пригрели!
Громкой точкой позвучала вновь хлопнувшая дверь.
Но мне было уже не до свекрови. В голове начали шевелиться пока еще разрозненные, неопознанные, кривые кусочки странного паззла.
Черт, хотелось бы верить, что у меня реально не началась паранойя, потому что что-то мне не очень понравилась реакция свекрови. Как-будто я ткнула пальцем в небо, а попала в яблочко. Мылодрама какая-то вырисовывается, хоть я их и не смотрю. Естественно, работалось мне сегодня никак. Поэтому я решила заняться насущниыми делами — переездом.
По понятным причинам, жить в одной квартире с мужем не представляется возможным, и поскольку я во всем виноватая сторона, то мне и съезжать.
— Ну вот почему нельзя было поговорить? Почему нельзя было разойтись тихо-мирно? — задала я в слух вопрос. Стоящая на столе орхидея не ответила.
Глава 4. Инна
Не спорю, хорошо уходить от мужа, когда не надо думать, на что жить. И это опять возвращает меня к вопросу о том, что не блажь ли все это? Легко разрушить, а как потом жить в руинах? Может, забрать заявление? Но только мысль об этом вызвала стойкий протест во всем организме.
Что ж, как ни крути, а в квартиру ехать нужно — собрать вещи.
— Пришла? — с порога начал Леша. Ревнивый муж, честное слово. — Проходи в кабинет, я готов к разговору.
Не замечала раньше за ним таких замашек, или не хотела замечать? Кабинет — место для работы и приема посетителей. Особо важных, вхожий в близкий круг. Чисто мужская комната, прям вот классика жанра. И за столом расположился классический жесткий адвокат, готовый стереть противника в порошок.
Крайне неприятное ощущение, и даже присесть не предложил. Что ж, надолго задерживаться я не собираюсь.
— Инна, почему ты это сделала? Зачем? Ты хоть понимаешь, что натворила? — слова били наотмашь.
Что-то подобное я сегодня уже слышала. Захотелось огрызнуться.
— А что я натворила? Всего лишь подала на развод. Каждый день сотни, и даже тысячи людей разводятся, — голос не дрогнул, уже победа.
