— Ты же потом меня загрызешь! Как можно состричь такую красоту?
Наталья перебирала мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Ей они всегда нравились, потому что сейчас ""косы никто не носит"". Если не прибедняется, то таких клиенток в их салоне всего две. Ну, теперь будет одна.
— Инка, не дури, — увещевала меня подруга. — Сама ныть начнешь, что теперь коротко. У тебя шикарная пепельная копна, а ты такое придумала!
— Нет, я решила — будем укорачивать! — и добавила, чтобы подруга окончательно выпала в осадок: — И сделаем фиолетовое мелирование.
Или колорирование? Блин, забыла, как ты это называешь. В общем, фиолетовые пряди."
"Наташа выронила из рук расческу. Но так как любила эксперименты, в том числе и на себе, быстренько собралась и полезла в шкафчик за тюбиками с краской. Не знаю, что и как она там смешивала, но через три часа вышла я из салона с довольно короткой для меня ""лесенкой"", тридцать сантиметров минус — это вам не шутки. Некоторые пряди на солнце весело отливали нежно-фиолетовым, Наталья еще как-то впихнула туда золотистые оттенки и сделала мне челку.
В зеркале я себя не узнавала, было очень и очень непривычно, но мне нравилось! Как будто в характер добавили легкости и игривости. Ни свекровь, ни мама, ни тем более бывший муж такую прическу не одобрят. Какое счастье, что я уже никому ничего не должна. И теперь своим вызывающим видом не испорчу карьеру, впечатление или что-нибудь еще.
Такое ощущение, что это было месяцы назад, а прошло всего лишь два дня.
Мысли опять перескочили на вчерашний вечер, а точнее, на ""жертву велосипедного ДТП"". При ближайшем рассмотрении парень оказался несколько худоватым и болезненным. Оно и неудивительно: еще, кажется, и месяца не прошло после выписки из больницы. Сотрудницы что-то там говорили, но в пылу бракоразводной гонки я не обратила внимания. И почему-то в памяти отложилось, что он брюнет, а оказалось темно-русый.
На скуластом лице выделялись глаза, в первый раз я поняла выражение льдисто-голубые. Да, именно искрящиеся, льдистые, прозрачные. Невероятные. Под стать глазам был и завораживающий голос — с хрипотцой, такой вот… мужской. Ласкающий слух. Ласкающий тело. Бархатом проходящий по коже. Черт, мысли улетели куда-то не туда. Так вот, мажор из той породы мужчин, что с возрастом становятся, нет, не красивее, но интереснее, породистее, что ли.
