- Скажи, а ты простишь, если я покувыркаюсь с кем-то пару месяцев? Буду сбегать на свидания с ним, переписываться, ходить на вечеринки и оставаться ночевать?
Валера покачивает головой и ухмыляется, словно ему предложили что-то абсурдное.
- Ты же понимаешь, что это не одно и то же, — начинает оправдываться. — Я — мужчина, а это... это другое. У нас с тобой разные роли. Ты — женщина.
- Послушай, я хочу, чтобы ты ушел. Все уже решено. Прошу только одного: оставь мне детей и плати алименты. Это все, что от тебя нужно.
Валера начинает возражать, но я поднимаю руку, прерывая его.
- И еще, — продолжаю, — твою политику неравенства между женщинами и мужчинами можешь задвигать кому-нибудь другому. Я больше не готова слушать устаревшие стереотипы и оправдания. Не нужно приходить ко мне со своими мужскими правами и привилегиями, это к сосалке Людочке, она за пару банкнот будет ползать у ног. Удачи!
Валера в шоке. Понимание, что его старые методы больше не работают, делают его уязвимым.
— Я готов сделать все, что угодно, только не уходи.
Прости меня, - продолжает повторять, как попугай.
— Натрахался? Теперь живи и наслаждайся свободой. Слишком поздно, - даю понять, что разговор закончен. - Завтра я заеду за детскими вещами и прошу не чинить мне препятствий.
Валера молча разворачивается и уходит, оставляя корзину цветов на полу.
Горько осознавать, что семейная жизнь рухнула. Обидно, что мечты о счастливом браке рассыпались, как карточный домик. Но я не готова терпеть измены и унижения со стороны мужа.
Я заслуживаю лучшего, чем быть второстепенным героем после давалки
Людочки, не позволю самоуважению стать жертвой его эгоизма. Я сильная, умная и достойная женщина, и обязательно найду свое счастье. Начну все сначала. Моя новая жизнь будет построена на уважении и искренности, а самое главное - свободна от предательства.
Глава 30. Валерий
Возвращаюсь в пустой дом полностью разбитый.
Переступая через порог, ощущаю, как на плечи наваливается тяжесть одиночества -
родные стены кажутся чужими.
Каждый угол напоминает о Насте и семье.
Медленно прохожусь по комнатам, и останавливаюсь на мгновение у детской: игрушки, книги, маленькие тапочки — всё, что осталось от живой, счастливой жизни с Мишей, Машей и Алексеем.
Захожу в спальню, открываю шкаф жены и чувствую, как в горле образуется ком. Ее запах, вещи, косметика - скоро Настя все заберет и я буду совершенно один. Пустота в груди с каждой минутой усиливается и давит все больнее.
