Мягким рывком привлекает к себе и прижимается своим лбом к моему, угрюмо вглядываясь в глаза:
— В этот раз прощаю, но не вздумай даже пытаться настраивать моего сына против меня. Хорошие девочки так не поступают.
У меня опять кишки завязываются в тугой узел от его хриплого тембра. Улыбается одними уголками губ:
— Повтори.
Глава 12. В монастырь пойдешь?
Ладонь Марка — горячая, а в его выдохах чувствую терпкий солод. Зрачки немного расширены.
Я должна повторить. Я должна выполнить приказ Марка, но язык присох к небу, а легкие оплел тонкие черные нити страха.
— Ты меня слышала?
Я киваю и опять замираю, как испуганный кролик в когтистых лапах голодного тигра. Господи, какая же я дура. Зачем в последних моих встречах с девочками позволила себе опустить Марка тупого никчемного мужика, который без меня бы ничего не добился.
Спился бы.
Или работал в офисе менеджером-младшего звена.
Или с мамой жил.
Но на его пути встретилась я. Умница, красавица и его муза, которая правильно подала себя, и если я сейчас оставлю своего мужа-решалу, то вся его империя рухнет и он потеряет все.
Зачем я все это говорила?
Ну… В какой-то момент женщины в браке наглеют. Муж в оленьих тапочках теряет для них авторитет, одолевает скука, для детей ты перестаешь быть примером для подражания, для мужа ты стала привычной дурочкой, болтовню которой он не слушает, а так хочется быть особенной.
Так хочется быть важной.
Так хочется, чтобы тебя слушали с открытым ртом и завидовали.
Так хочется развеять тоску, которая стала в последний год постоянной молчаливой спутницей.
Вот я и разошлась.
Начинала с маленьких и невинных поучений, а потом перешла на целые лекции о роли женщины в жизни мужчины.
И я не стеснялась в выражениях.
Кроме того, что женщины очень хотят стать музами для всяких богатых решал, они очень не любят мужчин, и им нравится, когда противоположный пол низводят до каких-то приматов, насекомых, тупых болванчиков. На этом, в принципе, строится любые разговоры женских коучей.
Женщину — возвысить, мужика — принизить.
Очень простое и рабочее уравнение, и я не я его придумала.
— Хоро…шие… — я все-таки разлепляю губы.
— Продолжай, — хрипло и низко говорит Марк и немного прищуривается.
— Хорошие девочки так не поступают, — медленно и сипло проговариваю я и замолкаю.
Честно, то я готова сейчас, как трусливая собака лечь на спину, и показать пузико в знак своей покорности, потому что у меня в ушах до сих пор стоит мерзкий влажный хруст пальцев Леши.
