Онлайн-библиотека книг
Напомнил мне, кто оплачивает мое обучение.
— Он посмел угрожать тебе учебой?! — охаю я.
Вот скотина!
— Мам, не переживай. Если что, я могу перевестись на бюджет, у меня хорошая успеваемость. А если нет, буду учиться и работать.
— Нет, сынок. Учеба сейчас… — не успеваю договорить, как Паша кладет руки мне на плечи и подмигивает: — Я уже придумал, как все провернуть.
— Как?
— Зря я, что ли, пересмотрел кучу детективов и триллеров? Стану двойным агентом, — отшучивается Паша, однако вид у него при этом самый что ни на есть серьезный.
— Не получится, — отвожу взгляд я. — Она… она на стороне отца.
— Серьезно? Не, я знал, что они не разлей вода, но такое… Как она не понимает?! — Сын ругается себе что-то под нос, сжимая кулаки.
— Возможно, поймет потом, — выдавливаю слабую улыбку я. — В конце концов, она вольна сама решать.
— Ладно, пофиг, — сердито бросает Паша, — обойдусь без нее.
— Я сомневаюсь, что отец поверит в твое «раскаяние».
— Поверит, — убежденно заявляет сын. — Только тебе может не понравиться моя идея…
Он рассказывает, как хочет все обставить, и я крепко задумываюсь. Потом решаю, что хуже, чем есть, уже все равно не будет, и киваю:"
"— Ладно, так и поступим.
Глава 29. Отцы и дети
Артур
Дверь в мой кабинет распахивается, с грохотом ударяется об стену, и внутрь влетает мой отец, пунцовый от гнева.
Следом вбегает секретарь с виноватым взглядом. Я едва заметно киваю ей: все в порядке. Мне ли не знать — если Максим Анатольевич Орлов хочет получить аудиенцию, он ее получит.
Секретарь ретируется, закрывая за собой дверь.
— Ты что творишь?!
— И тебе здравствуй, папа, — усмехаюсь, откладывая бумаги в сторону и откидываясь на спинку кожаного кресла.
— Отставить сарказм! — гремит мой родитель, ослабляя на шее галстук. — Ты совсем из ума выжил?
— Что случилось? — спрашиваю невозмутимо.
Отец ожидаемо закипает еще больше — губы сжаты в тонкую полоску, грудь вздымается так, что еще чуть, и пуговицы на его белоснежной рубашке полопаются.
— Какого черта ты разводишься с Евой?! — рычит он, нависая над моим столом.
Я с трудом сдерживаю раздражение. Только этого мне сейчас не хватало.
— Я взрослый человек и сам разберусь со своей личной жизнью.
— Разберется он, — выплевывает отец возмущенно. — Мать слегла с давлением, пришлось даже врача вызывать. Ей уже все знакомые звонят, спрашивают, что происходит.
— А что происходит? — стараюсь говорить спокойно.
