Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

Ева, может, и не сообразит, зато Лев точно не дурак: сразу поймет, что я уточняю не просто так.

Придется ждать, когда его юристы придут с конкретикой. Вот тогда и станет ясно, сколько они реально знают, сколько именно хотят отжать.

Я снова сажусь за стол и барабаню пальцами по подлокотнику кресла.

Черт, как же бесит это ожидание! Но надо взять себя в руки. Холодная голова — вот что сейчас нужно. Они верят, что загнали меня в угол? Что я отдам Еве все? Ха! Это вряд ли.

Я сжимаю кулаки и мрачно прищуриваюсь.

Что ж, я дождусь юристов Льва.

"Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. В моей уже голове роятся планы — один другого изощреннее.

Главное сейчас — не наделать глупостей. Не спугнуть их раньше времени. Пусть Ева и Лев думают, что я в растерянности. Что они меня сделали.

Пусть Ева верит, что может начать новую жизнь со своим защитничком.

А я... я просто немного подожду.

А потом ударю.

***

Спустя три дня

Артур

Я захожу в ресторан вместе с Ланой, и приветливая хостесс улыбается, провожая нас к забронированному мной столику.

Но стоит только войти в сам зал, как внутри все обрывается.

Они здесь. Ева и этот... Лев.

Сидят в дальнем углу зала, боком ко входу. Воркуют, словно голубки.

Желудок сводит от отвращения, когда вижу, как он кладет свою холеную ладонь на ее руку. А она... она улыбается так, будто он подарил ей как минимум виллу на берегу океана, а не просто положил свою ладонь на ее.

Как быстро, однако, она забыла обо мне.

Будто не было двадцати лет брака, будто не клялась мне в вечной любви.

— Уходим, — бросаю Лане, даже не глядя на нее.

Голос звучит хрипло, грубо. Знаю, что это несправедливо — она-то ни в чем не виновата. Но не могу сейчас быть любезным, просто не могу.

— Куда? — удивленно тянет Лана. Похоже, не успела увидеть сладкую парочку. — Мы ведь хотели поужинать именно здесь...

Но я, не слушая ее, уже широким шагом иду к выходу. Лане ничего не остается, как пойти за мной.

В машине повисает тягостное молчание.

Краем глаза я замечаю, как Лана нервно теребит ремешок сумочки.

— Что случилось, милый? — Ее голос мягкий, осторожный. Почти мурлыкающий.

— Ничего. Поедем домой. Закажем что-нибудь, — бурчу в ответ, сжимая руль до побелевших костяшек.

Дома Лана не отстает.

Ходит за мной, смотрит своими понимающими глазами. Когда наконец привозят доставку, мы садимся за стол. Однако мне кусок не лезет в горло. Видимо, как и ей.

— Я ведь вижу: что-то не так.