Она по-прежнему здесь живёт? Даже после смерти родителей?
— Здесь её дом, — пожал плечами Ярослав, поймав себя на мысли, что никогда и не предполагал, что Митина сподобится куда-нибудь вдруг уехать. — Её сад. Она оттуда не вылезает.
А ещё мы с ней поженились. Но это совсем другая история. И уж точно не с её прошлым воздыхателем Плотниковым её обсуждать.
— Надо же, — почти про себя проговорил его странный гость. — Я почему-то об этом и не подумал.
— Так вы точно не к ней? — Яр попытался вернуть его к сути вопроса.
— Нет, нет, — Плотников оторвался от каких-то своих размышлений и вновь поднял на него свой «рыбий» взгляд. — Я приехал к вам, Ярослав Дмитриевич. Обсудить процесс выплаты вашего долга.
Глава 15
— Долга?
Плотников растянул губы в улыбке, но сделал это с такой медлительностью, будто такой манёвр стоил ему определённых усилий.
— Долга, Ярослав Дмитриевич.
— Боюсь, я не совсем понимаю, о чём вы."
"Странный, едва ли не благостный настрой, с которым посетитель встретил его вопрос, заставил Яра ещё сильнее насторожиться.
— Удивительно. Разве ваш отец ничего вам не рассказал?
Почему-то именно сейчас воспоминание о родителях отдалось в груди особенно острой болью. А ведь ему казалось, он худо-бедно научился жить с этой громадной дырой внутри и даже временами умудрялся её не замечать.
— Не припомню. Вопрос долгов он со мной не поднимал.
— Вот как? — очень ненатурально удивился его собеседник. — Значит, я правильно поступил, когда решил приехать к вам лично. Отправил бы помощника и наверняка путаница какая-нибудь вышла бы. Видите ли, ваш отец занимал крупную сумму у моего, а когда семейный бизнес полностью отошёл мне, держателем долга стал я.
Яр сдержался от идиотского желания присвистнуть.
Охренеть расклад вырисовывался. Оказывается, в последние годы, пока Яр усиленно работал над устройством собственного благополучия, отец ходил клянчить деньги у тех, с кем до тех пор особенно никогда и не общался?
Да какого чёрта он к нему-то не обратился?! С ним почему не поговорил?
В нём начинала просыпаться настоящая злость. Не сердитость, не раздражение, а настоящая звериная злость.
