Развод. Начать сначала

- Ну давай хотя бы просто поцелуемся. Не могу дождаться, когда мы, наконец, останемся вдвоем, - он крепко меня обнимает и целует жадно, но в то же время сладко.

Слышим, как открывается входная дверь и в квартиру входят папа, мама и их младший сын Батыр, который чуть ранее не захотел сидеть с гостями и ушел с друзьями в кино.

-Все, все, уходи, - шепчу ему с улыбкой.

- Дианка, люблю тебя! - прижимает меня одной рукой к груди.

- И я тебя! - смотрю на него снизу вверх и не могу поверить, что мне достался такой красавчик.

Выплываю из воспоминаний, понимая, какие же они одновременно сладкие и мучительно горькие. Семья, которая у нас была, считалась образцовой и очень крепкой. Все наши родственники говорили, что мы выглядим такими же влюбленными и счастливым, как и в день нашей свадьбы. Поправка: выглядели. Даже не представляю, что будет, когда они узнают правду.

Измерила температуру - почти 39. Проглотила жаропонижающее и пошла спать, укутавшись в теплый плед. Проснулась от настойчивых звонок в домофон.

Кого еще нелегкая принесла? Снимаю трубку и спрашиваю: “Кто там?”

-Сова, открывай, медведь пришел! - кричит папа, изображая Винни-Пуха. Господи, мне уже почти 38, а для папы я все еще пятилетняя девочка, которая смеется над его пародиями героев советских мультиков.

- Открывай, Диана, - строгий голос мамы возвращает меня в реальность.

А вот это уже интересно. Значит, моя енешка решила подключить тяжелую артиллерию и позвонила своим кудалар, то есть сватам (кудалар, каз.

- сваты) Моя мама строгая, но справедливая женщина. А еще такая же властная, как свекровь. Вот только там, где енешка училась, моя мама преподавала.

-Диана, что за дела? - с ходу спрашивает мама, не успев даже разуться. - Почему мне звонит мама Азамата и причитает, что вы разводитесь?

-Так, вот куриный бульон! Как чувствовала, сварила, - мама вытаскивает из пакета банку с супом, который я с детства очень люблю. Самой сейчас лень что-то готовить, так что мамина гуманитарная помощь в самый раз.

- Шарлотка, ты любишь. И папа еще варил компот из сухофруктов, так что пей больше жидкости!

- Спасибо, мам. Пап, - жалостливо смотрю, на отца и падаю в его объятия. От молчаливого плача трясутся плечи, но папа укрывает меня своими большими руками, словно крыльями.

- Этим “поплачь, поплачь” вы ничего не добьетесь, - цокает мама. - Слезами горю не поможешь. Диана!

- Ну что ты за человек? - ворчит отец, - Ее надо пожалеть. Не видишь, ей плохо.