Развод. Начать сначала

-Марат рвется избить Азмата. Он ему звонил вчера, - опуская глаза признаются Галиюша.

-Ну зачееем? - из груди вырывается стон. -Я же сказала ему, что разберусь сама. Он же обещал.

-Ты же его знаешь. Он все делает по-своему. Марат так орал и матерился на твоего бывшего, что я думала соседи вызовут полицию. Хорошо, что девочки играли во дворе.

- Понятно, почему Аза такой злой и меня ненавидит. Его атакуют со всех сторон. Вот только енешка моя молчит. Не звонит, не приходит, не пишет. Наверное, она узнала, что я хочу судиться за компанию, и тоже меня возненавидела.

-Извини, но твоя енешка все равно встанет на сторону сына.

-Я тоже так думаю. Для нее Азамат - свет в окошке, кормилец и любимчик. Конечно, она всегда будет за него. Она же мать.

Вспоминаю наш разговор с Галией и молю Аллаха, чтобы мой брат после после “скандального разоблачения жены “мебельщика” не пошел бить Азамата. Марат может, он у нас вспыльчивый. Вот я коплю в себе весь негатив, а потом взрываюсь.

Дверь в комнату, к которой я лежу спиной, тихонько открывается.

Слышу маленькие, медленные шажочки своего волчонка, который ступает осторожно, боясь разбудить. Он встает надо мной и заглядывает за плечо - проверяет.

-Я не сплю, сынок, - говорю шепотом я и поворачиваю голову.

-Ой мам, напугала, - тоже шепчет сын. -Можно, я полежу с тобой?

Он обходит кровать и ложится со стороны, на который раньше спал его отец. Адарик двигается ближе и кладет ладони на мои щеки, как когда-то давно, когда ему было два, три и четыре. Его успокаивало и убаюкивало поглаживание по щекам и накручивание моего локона на палец.

Он до сих пор так делает. Азамат говорил, что я слишком мягка и нежна с Айдариком, но я не могу по-другому, ведь сын - часть меня и мое продолжение, моя безграничная и безусловная любовь. Я очень хочу, чтобы в его глазах отражалась сильная мама, но пока, к сожалению, это не так.

-Мам,- смотрит и хмурится.

-Да, сынок? - глажу Айдара по белоснежной щеке.

-Я знаю, что тебя обижают. Я читал в интернете.

-Не читай, пожалуйста.

И не верь. Никому не верь, - дрогнувшим, севшим голосом прошу я.

-Я и не верю никому, кроме тебя. Мам, я буду тебя защищать. Обещаю. Никто тебя больше не обидит.

-Иди ко мне, - крепко обнимаю его, а он как маленький котенок прижимается ко мне и от этой душевной и физической близости становится так тепло. - Маленький мой, сыночек мой, - целую его в макушку, глажу по волосам, наслаждаясь его запахом, совсем как раньше, когда он был грудничком.