Глава 4
Полина
Мне было страшно менять что-то в своей жизни. Я вышла замуж за Карима, готовая жить по правилам и традициям его мира, быть ему поддержкой и опорой, тылом, всегда ждать его дома. Даже готова была отказаться от своей мечты танцевать, ведь он считал, что подобными вещами занимаются только падшие женщины, и никак не замужние.
Я вся тряслась и обнимала себя руками за плечи, пока мы ехали по городским дорогам в неизвестном направлении. Всё раздумывала, не совершила ли я ошибку. Не стоит ли вернуться домой, пока не пришел Карим и не заметил наше с Ди исчезновение.
Как вдруг мои сомнения и тишину нарушил звонок.
Свекровь.
– Почему так долго трубку не берешь? – начала она с недовольства, а я прикусила губу, чувствуя, как во рту образовался вкус крови.
– Как услышала, сразу взяла."
"– Голос у тебя странный. Удумала Кариму скандал учинить? Не вздумай, у него открытие ресторана на носу, так что не порти мужу настроение. Я позвонила, чтобы направить тебя на путь истинный.
– Уговорить меня не злиться, что он берет себе вторую жену?
– Злиться? Злись, коли хочется, но прими судьбу как должное.
Карим – мужчина видный, по шариату может иметь четыре жены. Ты знала, что не за своего замуж выходишь. Вот наши девочки понимают, кто берет их в мужья, и покорно принимают традиции.
– Вы уже много раз подчеркивали, что я не из вашего круга. Я уже давно всё поняла.
– Я видела твой взгляд, Полина. Хотела предупредить, чтобы ты не совершала глупостей.
– Глупостей?
– Развод, Полина, развод. Мы, Мансуровы, не разводимся.
Никогда.
– Но…
– Я понимаю, ты из другой семьи. У вас нравы, конечно, распущенные. Свободные. Но ты имей в виду. Если надумаешь устроить проблемы, Дианочка останется с нами. Ее не будет воспитывать мать-одиночка.
Она произнесла эти кощунственные слова таким тоном, будто считала, что разведенные женщины все поголовно второсортные и распущенные, привечающие разных мужиков.
У меня перехватило дыхание от обиды и боли, а в груди зародился протест. Я так хотела сказать ей что-то наперекор, но осадила себя в последний момент.
Если заартачусь, она что-то заподозрит, и я никогда не смогу вырваться из клетки.
– Я поняла вас, Айша Аслановна, – сказала как можно покорнее, пусть мне и хотелось кричать во весь голос, как я ненавижу всю их семейку.
– Вот и хорошо, Полина. Приготовь им постель.
Я опешила, услышав это, но затем свекровь добавила:
– Дилярочке пока в комнате для гостей. Пока никяха нет, в одной комнате они жить не могут.
