Я протяжно выдохнула, не понимая, чего во мне больше: облегчения или разочарования. Заглянув в группу, я кивнула воспитательнице. Он в ответ устало улыбнулась и позвала:
— Дарина, мама пришла.
Дочь сидела в игровом уголке…. вместе с Егором.
— Они так сдружились, — сообщила Ольга Леонидовна, — весь день друг от друга не отходили.
Я почувствовала, как меня затапливает горечь.
Дарина…. Дариночка.… Ну почему именно он?
В группе двадцать ребят. Выбирай любого.
Почему её потянуло именно к сыну Адашева?
Это даже не насмешка судьбы.
Это самая настоящая издевка!
Пока Дарина воевала с колготками, воспитательница рассказывала мне о том, как прошёл первый дочкин день в новом коллективе.
Я слушала, задавала вопросы и пропустила тот момент, когда в раздевалке появился ещё один персонаж. Женщина, примерно моего возраста. Чья-то мать.
Но когда я обернулась, чтобы поинтересоваться как дела у дочери, меня прошиб холодный пот. Потому что эта самая женщина, раскладывала вещи в ящичке у Егора. Она принесла тот самый кармашек на дверцу, который я хотела купить, но руки ещё не дошли, перебрала кофты, колготки, шорты.
Отдельно сложила белье и спортивную форму.
Это его мать да?
Мать сына Руслана?
Это с ней он воплотил в реальность то, о чём мы мечтали?
Сердце с размаху бросалось на ребра, дыхание — в хлам. Я невпопад отвечала на вопросы дочери, слушая, как женщина разговаривала с Ольгой Леонидовной.
Выдержка на нуле, в груди – одна сплошная, кровоточащая рана.
И все мои попытки отстраниться провалились с таким грохотом, что самой стало страшно.
Я всё ещё любила бывшего мужа-предателя, ревновала его до красных чертей перед глазами, и сердце мое кровью истекало, когда я представляла, как он с кем-то другим…
— Катя! — раздался звонкий мальчишеский голос, и Егор выбежал к нам в раздевалку.
Катя?
Почему он называл эту женщину по имени?
Видимо на лице у меня проступило что-то такое совсем бестолковое, потому что собственная дочь сочла своим долгом пояснить:
— Это — няня Егора, — громким шепотом сообщила она, — его папа много работает.
На меня накатило бессилие. Я как-то разом обмякла и сдулась.
Ну, конечно же, это просто няня. Странно, что я подумала иначе, ведь мама этого симпатичного пацана моя дорогая, горячо любимая племянница Юленька.
Как же мы будем водить и дальше детей в один сад, если каждый поход сюда будет оборачиваться для меня едва ли не инфарктом?
64.
Я собрала Дарину и повезла её домой.
