Родное, до боли знакомое в нём всегда будет играть…
Зачем я вообще на него пялюсь сижу? Нашла время наслаждаться бывшим!
Помни, Лана: он — засранец!
Он тебя предал. Изменял. Сделал ребёнка моей племяшке.
И пусть красив как тысяча чертей, заглядываться на него опасно. Внутри он как гнилое яблоко…
— Не нужно? — подняла я брови.
— Нет.
— Тогда зачем преследуешь нас и всё портишь нам?
— Я?
— Ты.
— Ни в коем разе. Просто вы не конкурентоспособные. А таких всегда топчут другие.
— Почему это мы.… Не конкурентоспособные?
— Потому что скоро станете банкротами, и все об этом уже знают.
Скоро вас растащат по кускам. Скажи, разве можно назвать такую шарашкину контору — конкурентоспособной?
Нельзя, конечно. Но тебе не признаюсь в этом ни за что!
Гад такой. Специально мне давит на больное — на фирму.
Я злилась внутри себя на него, но понимала, что своей злостью ничего не добьюсь всё равно. Нужно остудить эмоции и попытаться хоть что-то выведать из него — зря я, что ли, в самом деле искала встречи с директором (или даже владельцем) “Стеллар”?
— Но ты явно нам мешаешь, — процедила я сквозь зубы.
— Зачем?
Мы склонились друг к другу над столом, который нас удерживал друг от друга, словно не давая сцепиться в самом настоящем бою.
— Ничего я вам не мешаю, — хмыкнул Рус. — Вы сами по себе слабаки. И всё равно скоро развалитесь!
— Что ты хочешь?
— От вас? Ничего.
— Тогда оставь в покое нашу фирму. Не мешай нам заключать сделки.
— Ну это ты меня не проси…. Сильный будет жрать слабых — таков закон природы.
Почему это я должен вам уступать? К тому же, у вас вариантов нет — вас всё равно поглотят. Не я — так другая контора.
— Не рано ли ты нас хоронишь? — вскинулась я.
— По-моему, как раз вовремя. У меня есть к тебе предложение, раз ты так любезно сама попала в мои лапы.
Мы встретились глазами.
Предложение? Какое ещё предложение?
Его хищный взгляд, скользящий по моему телу и лицу, заставил пробежать по позвоночнику мурашки, и уверенности в себе не придавал.
…
Какие ещё у него могут быть ко мне предложения?
70.
Он смотрел на меня, я смотрела на него, и между нами зияла пропасть, наполненная ошибками прошлого, ревностью, яростью, злостью.
Когда-то мне казалось, что это мой человек, что мы вместе и навсегда, и ни что не способно нас разлучить. А теперь мы сидели по разные стороны стола и смотрели друг на друга как враги.
Это мучило, причиняло почти физическую боль.
Ни черта я ещё не переболела им.
