На пятом я уже понадеялась, что Лера не ответит, но едва я выдохнула, как услышала на том конце:
— Да.
Адашев показал руками, что мне стоит включить громкую связь. Я пожала плечами — мне скрывать нечего. Включила на телефоне громкую связь. Теперь он тоже услышит всё, что будет отвечать моя нерадивая сестрица.
— Алло, кто это? Не молчите.
— Лера, это я. Лана, — сказала я в телефон, и Лера замолкла.
Мой новый номер она не знала и не могла предположить, что услышит именно меня, когда примет входящий от неизвестного абонента.
"
"— Лана? Ты? — после паузы начала строчить она как из пулемета на волне удивления. — С чего вдруг ты вспомнила о своей сестре? У тебя сгорела квартира? Так я тебя у нас не приму, у нас и так места не очень много.… Крутись сама, дорогая. А то как не нужны были — так ты и не звонила, и помогать племянничку перестала, а как что понадобилось ей — так она тут как тут и звонит.
— Лера, я по делу звоню, — попыталась я вклиниться в этот поток слов. В очередной раз подивилась “доброте” сестре, которая сала и видела, очевидно, что моя квартира, которую Руслан оставил мне, сгорела.
Ну а упрек про помощь “племянничку”, точнее, ребёнку её дочери и моего собственного бывшего мужа вообще прозвучало пошло и дико. — Я не собираюсь напрашиваться к тебе жить.
— Что тогда? Потоп в квартире? Ремонт? Сними себе хату, не лезь к нам.
— С моей квартирой всё в порядке! — рявкнула я. Да что у неё за пунктик насчёт моего жилья! Какая же злобная бабища… И не скажешь, что мы от одних родителей рождены.
— Я по-другому поводу звоню. Ты мне дашь сказать сегодня, дорогая моя?
— Ну, говори.
И почему она трубку не повесила? Наверняка задумала какую-то гадость. Разговор у нас явно не очень-то клеился, и мы обе были ему не рады. Даже втроем — не рады. У Леры был ещё слушатель в виде Руслана, о котором она, конечно, знать не могла.
— Помнишь, ты говорила, что Руслан ездил к вам навещать ребёнка?
— А почему ты решила об этом поговорить? — настороженно спросила сестра.
— Просто хочу кое-что узнать. Хочу убедиться, что он точно меня предал.
— А-а… Он не предал тебя, Ланочка. Просто не любил. Он любил Юлю. И любит до сих пор.
Меня перетрясло. И пусть прошло много лет с тех событий, руки всё равно предательски мелко задрожали. Больно…. Всё равно, блин, больно!
Руслан заметил то, как я задергалась, и вдруг сжал мои руки. Замотал отрицательно “нет!”, шептал губами это слово. И я…почему-то ему верила в этот момент.
