А Кир будто почувствовал это, потому что снова написал:
“Куда-то собралась?”
“Туда, где вас всех не будет!”
На это ответа не последовало. Да мне и не нужны были ответы. Я просто хотела спокойствия. Пришло время самой себе его обеспечить, раз все остальные только и делают, что сталкивают в пропасть.
48.
За время, что я провела в клинике на сохранении, я много о чём думала и план действий дальнейших разработала.
Когда я расставила всё по полочкам в собственной голове, мне стало немного легче всё это переживать.
Выполняла потихоньку каждый пункт плана и не впадала в уныние, создавалось впечатление, что я двигаюсь дальше. Это помогало мне не нервничать слишком сильно, и живот больше не болел: малыш был в безопасности, мама заботилась в этот момент только о нём, и я это было моей главной победой. А всё остальное как-нибудь наладится, приложится.
Всегда быть плохо и горько не может. Любая боль проходит, и эта — тоже пройдет обязательно. Я себя прощу за всё, что сделала я. Прощу Руслана за то, что сделал он.
Даже сестру и племянницу прощу когда-то: ведь нечастные они. Разве счастливые и умные люди такое бы сделали, как Юля и Лера? Никогда в жизни. Их остается лишь пожалеть — счастья в их жизни с такими методами чего-то добиваться никогда не будет. А если и будет — то кратковременное и фальшивое, потому что всё это не принадлежит им, и не будет принадлежать. Они влезли в чужую жизнь, сломали их, наследили и нагадили там, но по факту практически ничего не получили, кроме ребёнка, который теперь неизвестно кому нужен будет.
Станет ли Юлька его воспитывать, если малыш стал только целью добиться денег от Руслана и комфортной жизни для себя и ребёнка? А если он им ничего не даст, кроме положенных официальных алиментов, она также будет хотеть этого ребёнка и козырять им? Ведь сейчас мужчины хитрят по разному и обходят закон с алиментами, и могут себе такие суммы смешные сделать, что на эти деньги выкормить себя и малыша будет просто нереально.
Если Руслан пойдёт на принцип, то вполне может поступить и так, и тогда малыш останется не только без папы, но и без мамы, потому что он наверняка не нужен племяшке, увы. Жаль ребёнка, он не виноват, что у него мама — дура, а папа — козел.
Впрочем, это уже не мои проблемы. Пусть сами разбираются.
Мне сейчас нужно думать о себе. Однажды я просто пойму, что груз прошлого уже не давит, я всё отпустила, всех простила, и снова живу счастливо.
