Сказала, что предала отца Ясмин и встала на сторону Давида, потому что он многое ей пообещал, а по факту… по факту она оказалась в тюрьме за посредничество.
Я до сих пор не знаю, что нашел тогда в ней. Скорее, она просто подвернулась под руку тогда, когда у нас с Ясмин не ладилось, когда мне казалось, что я не нужен, неважен, что я на втором, а то и третьем плане.
Что у жены, кроме меня, есть что-то другое, более интересное ей. Что угодно, но не я. Тогда я так думал, а оказалось, что нужно было смотреть шире, улавливать детали.
— Ты уверен, что не хочешь детей? — спрашивает Ясмин, словно напрягшись.
Теперь я настроен на эту женщину, теперь я считываю едва ли не каждую ее эмоцию и теперь она волнуется, нервничает.
— Я хочу тебя, — говорю ей честно, откровенно. — И люблю тебя. С детьми или без, я всегда люблю и хочу тебя.
Я хочу, чтобы она была рядом со мной.
Я хочу просыпаться с ней по утрам и иметь возможность прикасаться.
Я хочу, чтобы однажды она забыла о том, что я сделал, потому что я никогда не забуду.
Я хочу… просто любить ее и надеюсь, что она позволит делать это как можно дольше.
Конец"
