Развод не дам. Точка (СИ)

Я знаю, какой ты, нет смысла что-то доказывать.

— Мась, я… — гортань как рукой стиснуло."

"Она сбрасывает вызов. Дышать-дышать-дышать. Горько? Охуеть как. Тру глаза, в них как песка насыпало. Кажется, надо начинать свыкаться с мыслью, что Агата не простит. Нехуй себя надеждами тешить, пожил в сказке, пора выбираться в реальность.

Первый рейс — их. Везу своих девочек в отпуск, о котором столько мечтали. Думал, буду с ними на слонах кататься. Покатался от души. Впереди неделя отпуска, график согласован давно, отказаться нельзя, отдыхать тоже необходимо.

И как отдыхать, чем себя занять? С Агатой смеялись, что в Пхукете буду подтягивать свой английский, пытаясь понять вьетнамцев, которые говорят с диким акцентом. Да что за хуйня! Как ни мысли, так о жене.

Квартира встречает непривычной тишиной и неприятным чувством тяжести. Это гнёздышко Агаты, она его без меня вила. Все эти фотографии в рамках, подушки, пледы, свечи… Без меня ходила по магазинам, без меня выбирала, незаметно всё делала. Сажусь на диван и роняю голову в ладони.

Надо что-то решать. Квартирантов из родительской квартиры выгнать? Жаль деньги терять, но придётся… Или всё же к Ляльке переехать? Тогда можно поставить крест на попытках вернуть семью.

Вторая семья внезапно ощущается камнем на шее. Не Кот, не Лялька отдельно, а сам факт наличия. Совмещать вдруг стало неудобно. И выбирать до сих пор не хочется. Да и какой может быть выбор: сын не чемодан, в шкаф не уберёшь.

Находиться одному в пустой квартире невыносимо. Надоело в этом всём вариться: представлять, как Агата с Каринкой заселились, как на пляж идут.

Они бы уже сто фотографий скинули. Каринка скинула несколько, от Агаты тишина. Тишина давит на уши. Нахуй, надо отвлечься. Набираю Ляльку.

— Привет! Через час приеду, ты как, дома?

— Нет, — отвечает она. — На работе.

Опа. Вот это новость. Они что, сговорились все?

— Ты же вроде на удалёнке.

— Решила поиграть в белые воротнички. Прости, но теперь встречаться или вечером, или на выходные.

— Давай вечером, — говорю, а у самого раздражение поднимается.

Привык, что Лялька доступна в любое время дня и ночи, теперь придётся под график подстраиваться, учитывая собственный, ненормированный.

— Отпуск начался?

— Он самый.

Хуево так начался, с осадочком.

— До скольки ты работаешь и где? Я заеду, заберу.

А чего я хотел? Лялька всегда самодостаточной была, денег не просила, подарки не клянчила. Принимает то, что есть, когда с зарплаты перевод кидаю, просто пишет: спасибо.