Развод неизбежен, предатель (СИ)

Вскакиваю на ноги, не теряя зрительного контакта с человеком, в котором так сильно разочаровалась. И не перестаю разочаровываться."

"Даже сейчас своими словами и глупыми поступками он выворачивает все наизнанку. Подстроил? Странно слышать это от того, кто днями напролет пропадал на работе и лишь в редкие выходные растворялся в семье. А теперь что? У него настолько много времени, что он устраивает детские игры?

— Хотел сделать тебе больно. — Он нервно сглатывает. — На самом деле думал, что ты не отреагируешь. Ведь ты выбрала другого.

.. Но когда ушла, начал сильно сомневаться в своем решении. В том, что ты вообще замешана в этом деле. Чувствовал подставу, но не мог убедиться до конца. Ведь все указывало на то, что ты изменяешь мне.

Бурак всегда был откровенным, прямым. Даже сейчас я чувствую, что он говорит все как есть. Произносит то, что у него внутри. Хотя мог бы просто промолчать и вообще отмахнуться от ответа.

Не верю. Не верю, что мы так быстро успели отдалиться друг от друга. Что мой муж, мой горячо любимый Бурак, посмел сомневаться во мне, в моих чувствах.

И что мы докатились до такого состояния... Наш брак уничтожен. Наши отношения не станут прежними... Наша семья... Ее больше нет. И мы на грани развода.

— Сделал. Ты сделал мне больно. Очень! Молодец какой. Добился своего. Ну что, полегчало? Тебе бы не бизнесменом быть, а режиссером-постановщиком. Не думал о смене профессии? Черт! Как же я... — Качаю головой, прижимаясь спиной к стене, и смотрю перед собой, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы.

— Лейла...

— Я звонила тебе в тот день! — шепчу надрывно. — Я набирала твой номер, не переставая. И каждый мой звонок ты игнорировал. Эмре хотел встретиться с нами. С тобой и со мной! Познакомиться и пообщаться. Но в итоге я пошла одна, потому что ты наплевал на мои звонки. На то, что я тебе скажу! Ответь ты хоть один из звонков... всего этого не было бы. — Я развожу руками.

Начинаю кричать, позабыв о том, что в соседней комнате спит наш сын. Эмоции захлестывают. Становится трудно дышать от давящих грудную клетку чувств.

Ощущение, будто Бурак своими признаниями вытряс всю мою душу. А они не принесли ничего, кроме еще одной лавины душевной боли.

Феррахоглу хмурится. Встает и уже делает шаг вперед, как я выставляю руки, давая понять, чтобы он не подходил. И Бурак замирает, хотя и не прекращает сверлить меня непонимающим взглядом.

— Какие звонки, Лейла? В тот день я был на совещании вместе с отцом и Уфуком. Телефона с собой не было.