Онлайн-библиотека книг
— Его проворные пальцы чертят линию вдоль позвоночника. Другая рука опускается на полушарие груди."
"Я почти теряю связь с реальностью, пока вспышки из прошлого не начинают озарять голову, запуская механизм невозврата. Меня вновь затягивает в воронку того дня, когда я увидела его с другой. Становится мерзко. От ситуации. От всего того, что между нами происходит. Даже от себя, неготовой дать отпор. Пылаю и люблю собственного мужа, несмотря на его предательство.
— Немедленно меня отпусти! — Я дергаюсь в его руках, но Бурак не отступает.
— Лейла, я хочу, чтобы все было как раньше, — сбивчиво говорит он. — Обещаю, что сделаю все для тебя... для вас. Дай нам шанс. Давай попробуем еще раз. Я исправлюсь. Я...
Он покрывает мою шею поцелуями.
— Отойди! — цежу я сквозь стиснутые зубы, а затем с силой ударяю локтем его в грудь. — И перестань вести так себя! Я не могу, ясно?! Ну не могу я ничего забыть! Не могу с тобой больше. Перестань, или я буду кричать!
В этот раз мои слова на него действуют, и он все-таки отступает.
Я тут же поворачиваюсь к Бураку. Стреляю в него полным злости взглядом. Он же выглядит растерянным. Без конца мотает головой, будто смахивает морок.
— И не смей, — говорю дрожащим голосом. — Не смей своими грязными руками притрагиваться ко мне, когда совсем недавно трогал и целовал другую...
— Лейла... — Бурак делает шаг вперед.
Но я выставляю ладонь в защитном жесте.
— Не приближайся! Не вздумай! — шепчу я, вспоминая, что мы не одни в квартире. — Если ты здесь, то только потому, что у нас есть сын.
По красным глазам Бурака я вижу, что каждое мое слово ударяет его наотмашь. Попадает в цель.
Он морщится.
— А теперь иди к сыну, а я займусь своими делами, — поставив ладони на столешницу, говорю я.
— Прости, — доносится хриплое.
— Просто не приближайся. — Я зажмуриваюсь, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Больше никогда.
Глава 24
Бурак
Утро встречает меня невыносимой головной болью, что ожидаемо. Всю ночь я толком не спал. Впрочем, как и прошедшие несколько дней до этого. Да, казалось бы, жизнь продолжается, однако засыпать с понимаем, что я собственноручно разрушил семью и теперь они живут вдалеке от меня, а не в нашем доме — ад наяву.
