"Развод, Новый год и прочие неприятности
1 глава. Неожиданность
- Ходит слух, - в лифте шепчутся две молоденькие секретутки с ногами от ушей и с одинаково блондинистыми волосами. - Что Шахов - настоящий жеребец в постели.
-Говорят, - хихикает вторая, понижая голос. - У него в штанах - анаконда, не меньше.
Едва сдерживаю тяжелый вздох и желание закатить глаза в потолок.
Ох, уж этот Шахов!
О нём до сих пор слагают легенды!
Брат моего мужа Герман Шахов моложе Игната всего на три года. Но ведь тоже уже далеко не пацан, а всё туда же! Как был кобелиной, так им и помрет! Не зря говорят, что горбатого могила исправит.
Девицы, нисколько не стесняясь ни меня, ни еще одной дамы бальзаковского возраста, недовольно поглядывающей в их сторону, продолжают.
- Вчера меня в переговорной к двери прижал, - говорит та, что помиловиднее. Якобы стесняясь, опускает в пол лифта глаза, нервно взмахивая опахалами чёрных ресниц. А сама стреляет глазками в свою подругу, проверяя, насколько сильно та ей завидует.
- Да ладно! - восхищенно и, действительно, с завистью ахает вторая. - И? Дальше-то что было?
Ох, Герман-Герман, позорище...
- А дальше ваш этаж, слава всем богам! - комментирует дама в унисон с открывающимися дверями лифта.
Девицы, переглянувшись и прыснув со смеху, едва переставляя ноги в своих высоченных шпильках, выпрыгивают из лифта.
- Ох, девки-девки, ни стыда, ни совести! И не смотрят на то, что у мужика - семья, ребенок, жена.
- Да какая у Германа Шахова семья! - отмахиваюсь я со смехом.
- Пять раз женился, а всё равно один.
- У Германа? - озадаченно переспрашивает дама, пораженно глядя на меня. - Я думала, они про Игната болтают.
Не могу удержаться от смеха. Ой, ну, глупости какие!
Мой Игнат не такой! Мой Игнат никогда ни с кем! Он - семьянин и вообще, красавчик!
Ловлю ее неожиданно сочувствующий взгляд в зеркальной стене лифта.
-А вы, случайно, не жена Игната Викторовича? - немного испуганно.
-Совсем не случайно жена.
Уже двадцать лет, как жена.
-Ой, Дана... простите, запамятовала ваше отчество. Даночка, простите мой длинный язык! Мне так неудобно!
Двери лифта открываются. Ей, видимо, здесь выходить. Мне на следующем. Но она всё ещё извиняюще гладит рукав моей шубки.
-Я вообще никогда не обсуждаю руководство, просто так получилось, что...
-Девушка! Посторонитесь! - говорит ей, шагая в лифт никто иной, как сам Герман, брат моего мужа, притча во языцех в этом здании.
