Развод. Он влюбился

Зря что ли на маркетологов учимся? — заговорщически подмигнула Марина, — Полезные вещи там, оказывается, преподают. Все эти законы потребительского поведения, формирование воронки продаж, прогрев аудитории, лестница Ханта. Хотя чего я тебе рассказываю, ты и сама все это прекрасно знаешь. У тебя оценки по этим темам выше, чем мои.

Даже это прозвучало, как издевка. Она как будто обращалась к заучке, которая обложилась книгами и дальше них ничего не видела.

— Знаю! — огрызнулась я.

— А хочешь знать, в чем твоя главная проблема? Ты теоретик.

Выучить, рассказать у доски, получить пятерочку в зачетку… Даже не думая о том, что все это можно использовать не только для продаж какого-нибудь барахла, но и для вещей куда более важных и приятных. А вот я – практик, мне нравится экспериментировать и в реальной жизни применять знания, а не просто складировать их у коробочку у себя в голове. Хотя надо отдать тебе должное, рекламные слоганы ты выдаешь шикарные. Даже не видя товар, можно проникнуться и…захотеть.

Снова гадкий намек на моего отца.

— По-твоему это нормальные эксперименты? Слать голожопые фотографии отцу подруги? Нормальное применение знаний? Это подлость! Мерзотная подлость!

— Узнай он с самого начла, что я твоя подруга – у меня бы ничего не вышло. Он же хороший семьянин, а таких так просто с пути истинного не сбить. Пришлось постараться. Зато к тому моменту, как мы по-настоящему познакомились, я уже прочно поселилась в фантазиях Алекса.

Она говорила это с таким видом, будто гордилась.

Будто сделала что-то достойное, победила в каком-то выдающемся конкурсе.

— Ты же сама росла в неполной семье, знаешь, каково это, когда отец где-то с кем-то, а не с матерью. И теперь вот так запросто сунулась к моему?

— Не тебе меня судить! — неожиданно зло огрызнулась она, — я, может, задолбалась слышать от тебя: папочка то, папочка се. Весь из себя такой хороший, положительный, просто батя года. А уж как маманю твою любит – просто обосраться и не жить.

Ты уже в универе всем мозги вынесла своей семейкой! Кичилась этим!

— Я не кичилась. Я просто рассказывала о том, что для меня важно. Думала, что всем интересно… я же не знала, что ты...такая…, — каждое слово давалось с трудом. Мне будто песка насыпали в глаза, а рваные глотки воздуха не приносили облегчения, только жжение и боль, — вероломная.

— Бедняга, прям что ни день, то разочарование. Кстати, мамочке передавай привет. Она, конечно, та еще штучка.