Развод. Он влюбился

Они наверняка были. Не такие явные, как задержки после работы, пароли на телефонах и следы от помады на рубашке, а что-то по мелочи. Сейчас уже и не вспомнить. Да и на фиг вспоминать? Только душу себе травить, а ей и без того так плохо, что сдохнуть охота.

Надо думать, о том, что дальше."

"Впереди развод.

Какое скупое слово. Развод. Этому процессу больше бы подошло: разрыв или разлом. Или надрыв, или крушение жизни, или мать-его-сраная-катастрофа. Много эпитетов можно подобрать, но ни один из них и близко не отражал то, что сейчас творилось у меня внутри.

Чтобы не потонуть в сожалениях и боли я усилием воли переключила себя на мысли более приземленные и прагматичные.

Хоть Жданов и пытался это отрицать, но Мариночка, уже начала прощупывать почву на предмет того, как бы прибрать к рукам если не весь дом, к которому она вообще никакого отношения не имела, то хотя бы половину. Уверена ей и наш бассейн зашел, и гостевой домик, в котором она трусы перед моим мужем сняла. Да и сам дом понравился.

Она наверняка, грезила, как будет вот так же сидеть на террасе, накутав ноги пледом и смотреть на дождь, или беззаботно резвиться в воде. Будет гулять по моему саду или сделает перестановку в нашей спальне.

Меня коробило от одной мысли, что эта дрянь попытается запустить когти в это место. До тошноты передергивало, стоило только представить, как она будет ходить по комнатам, накручивая своей голой жопой.

Мерзота какая. Бррр.

У Марины было мало времени на проработку Алексея, а у меня еще меньше. Я не могла оставить это на самотек, поэтому сделала пару звонков. Своих подхватов в ЗАГСе у меня не было, но через третьи руки удалось найти небольшой выход и хоть как-то ускорить бракоразводный процесс и со своей стороны.

Боже…

Я не верила, что занималась этим. Что пыталась поскорее развестись с человеком, хотя еще неделю назад считала, что мы вместе и навсегда.

За спиной послышались тихие шаги

— Мам…

— Привет, Даш, — я натянуто улыбнулась. Кажется, лицо напрочь забыло, как это вообще делается.

Дочь села на соседнее плетеное кресло, нахохлилась как воробей и молча уставилась на свои подрагивающие ладони.

Она как будто меньше стала. Усохла, сдулась, и в то же время повзрослела лет на десять за одну ночь.