Развод. Он влюбился

Оформление документов заняло еще несколько дней, и как только все бумаги на дом оказались у меня на руках, я еще раз прошлась по своим владениям. Заглянула в каждую комнату, наполненную странным запахом неуютного одиночества, проверила гостевой дом, в который не заходила с того самого дня, как проводила уборку за любовничками, прошлась по саду, с каждым шагом убеждаясь, что это место потеряло свое очарование, и что я не смогу здесь быть такой же счастливой, как и прежде.

Кажется, и правда пришло время начинать все с чистого листа.

В тот же день, вернее в туже ночь, я сидела за компьютером и, обливаясь горькими слезами, делала объявление. Описывала плюсы, добавляла фотографии, подчеркивая самые выгодные ракурсы. Стирала, захлебываясь жалостью, и снова добавляла, понимая, что клеймо предательства с этого дома не отмыть, как не три.

И только к утру, когда на востоке уже забрезжил рассвет, я все-таки нажала кнопку «опубликовать».

Будь что будет.

Даша восприняла эту новость стойко. Мне даже показалось, что в потускневшем взгляде проскочило что-то похожее на облегчение.

Мы долго с ней говорили о том, что будем делать дальше, куда поедем, когда вопрос с домом будет решен. И сошлись на варианте, что один соседних городов нас вполне устроит. Мы обе любили море и солнце, и отказываться от этого из-за чужой подлости не собирались. Пусть будет другой курортный городишко, почему бы и нет? Купим там маленький домик, много ли нам двоим нужно? Или может, вообще возьмем квартиру…

Более детального плана у нас пока не было.

Так и оказалось.

Спустя неделю после появления в сети объявления и десятка визитов потенциальных покупателей, мне позвонил бывший муж и наехал с первых же слов:

— Ты что творишь, Лена?! Мне сказали, ты собралась продавать наш дом!

Ну, конечно, ему уже доложили.

— Не наш, а мой, Жданов.

— Мы вместе его строили, для наших детей. Внуков! А ты…

— А я его продаю! — припечатала я, — и… тебя это не касается.

— Касается, я…

— Ты всего лишь бывший муж, который с какого-то перепуга решил сунуть нос не в свои дела. Занимайся Мариной, к нам не лезь.

Он опешил. Не ожидал, что получит такой отпор и растерялся. Потом прокашлялся и строго сказал:

— Я сегодня приеду, и мы все обсудим.