Онлайн-библиотека книг
Найди себе другого собеседника и наслаждайся.
С этими словами она снисходительно похлопала его по плечу и ушла, отбивая звонкую дробь каблуками.
Стерва!
К гостям он не вернулся, потому что стоило только выйти из сада, как снова в него полетели любопытные взгляды, а за спиной начало раздаваться шушуканье.
Да пошли они все!
Сестру поздравил, отметился, можно сваливать, все равно ему здесь не нравилось и было нечего делать.
Он ушел, не прощаясь. Поехал домой, и там на вопрос Марины «как все прошло?», коротко ответил «скучно».
Марина очень ревниво относилась к любым упоминаниям его бывшей семьи. При чем не важно о ком заходила речь – о Лене или о Даше – она злилась одинаково. Поэтому он не стал рассказывать о том, что повстречался с ними у сестры. Незачем прошлому омрачать безмятежное настоящее.
Только ночью почему-то никак не мог заснуть. Лежал, уставившись в потолок и, против воли думал об этом самом прошлом, не в силах совладать с болезненными спазмами в груди.
Глава 9"
"— Точно не останетесь? — грустно поинтересовалась Олеся.
— Ты так говоришь, словно мы с тобой с тобой на разные Полюса разъезжаемся и в следующий раз увидимся через год.
Все это время мы с Олесей поддерживали контакт. Созванивались, списывались, а еще она приезжала ко мне чуть ли не дважды в месяц. Так что ни о каком длительном расставании не было и речи. Это муж стал бывшим, а его сестра по-прежнему оставалась самой близкой подругой.
— Все равно.
— Лесь, конечно, помню. Но нам и правда пора. Ты же знаешь в этом городе для нас больше ничего не осталось.
Он окончательно сникла:
— И все из-за этого идиота.
— Он твой брат.
— Одно другому не мешает. Я просто не понимаю, как можно было променять это, — она обвела меня рукой, — на хрен пойми что.
— Не начинай.
— Прости, не стоило мне… Просто вчера как увидела вас рядом, так сердце заболело.
— Напряжена.
Это самое мягкое слово, которое я смогла подобрать, чтобы описать состояние дочери. После того, как она увидела отца, и этот влюбленный старый дурак за пять минут умудрился наехать на ребенка – пусть и взрослого – она была как натянутая тетива. Даже после его ухода напряжение осталось.
