Может пожелаешь новых игрушек? Красивое платьице? Бантики-заколочки? Что хочет моя фея?
— Правда? — пищит дочурка, а у меня сердце трещит.
Прошу малыху немного подождать.
Исправляю зловредность жены, но ни хрена не осуждаю. Издевается, как может. Стерплю. Варюша скачет по дорожке. Чуть замешкавшись, пропускаю момент, когда доча бежит к Ире, крича во все горло. Ириша берет на руки Варю, а я любуюсь. Слава Богу, приехала без Сэма.
Красивая она. Фигуристая, соблазнительная. Прям вау-вау. Пока в декрет не ушла, задолбался поклонников отваживать.
Бесили гаденыши. Не успевал отойти как гроздьями лезли. Дрался бесчисленное количество. Сколько жена пластыря извела одним аптекам известно.
— Ирин.
Едва глазами встречаемся, как шпарит заново. Все ебаные каналы воспламеняются болью. Как же я скучаю, вашу мать. Ну что мне встать на колени и проползти до нее? Умолять бесполезно, знаю. Огонь в душе сильнее полыхает. Хочется схватить и орать в лицо — вернись, вернись!
— Не читал разве сообщение?
— Какое? — смахиваю окна.
— А-а-а… Нет, не видел. Едем?
Держу кулаки, ожидая согласия. Только бы затащить в салон, только бы села, а там воспользуюсь шансом обязательно. Буду топить за Варино будущее. Как сопля действовать собираюсь, знаю, но без вариантов пока план гениальный разрабатывать. Тут шаг сделал, выдохнул, а через миг на мине подорвался.
— Мы сами доберемся.
— Интересно как? У тебя машины нет.
— Не нужно, Андрей. Пока. Мы едем домой.
Последний шанс зацепить. И я его использую. Спешно выпаливаю.
— Ира, почему меня нет в списках?
Она сразу выкупает в чем дело. Прячет намеренное зло в безразличии. Варюша уходит в песочницу, и мы остаемся один на один. Мать твою, сколько же равнодушия теперь в ее взгляде. Убиться о стену. Будто мимо смотрит. Будто нет меня больше.
— Забыла.
И это тоже хаваю. Я все-все понимаю, но может достаточно меня казнить?
— Я вписал себя сам. Надеюсь, не против. Может переведем дочь в другое место, мне здесь не понравилось, — осторожно закидываю удочку.
Мы кружим разговорами о ребенке время, только бы не касаться нашего больного. В каждой фразе двойной смысл скрыт. Пойми же, Ирка. Ты ведь умная. Очередной бессильный вопрос бросаю ей.
Что мне сделать?
Иришин немой ответ отражает лишь пустоту. Она как пеплом присыпанная стала. Двигается словно замороженная.
— Рада была повидать. Варюш, нам пора.
Заебенно! Лох-стратег просрал партию, даже не начав игру.
— Я провожу.
Выходим за калитку и тут приседаю вовсе.
