— Эй, жадина, — смеется Варя, — оставь Янке немножко.
Целую дочь в макушку и млею от счастья.
Моя замечательная любимая семья. Так вышло, что мы заделали двойняшек. Ириша сначала немного обалдела, я старался не комментировать. В душе все рвалось от восторга, бомбило и салютовало. Но я понимал, носить-то жене. Я мог только помощь со стороны оказывать. Поэтому очень постарался максимальным комфортом окружить любимую. Любой каприс, любая помощь, все что угодно, лишь бы облегчить беременность.
С другого конца детской площадки ковыляет Януся с мамой.
Она у нас вообще девочка неспешная. Сорок раз подумает, прежде чем сделать. Задерживается на красивых замысловатых вещах, подолгу рассматривает. То и дело останавливаются и подвисают на разнокалиберных игрушках, разбросанных на песке.
— Красивая мама, да, пап? — прижимается к боку любимая старшая.
Нет, я обожаю двойняшек, но Варя это Варя, у меня с ней особая связь. Обнимаю ответно, треплю мягкие волосики. Впитываю тепло ее хрупкого тела, свое стараюсь максимально отдать, поддержать, напитать силой.
Мне так важно дать детям многое, хочу, чтобы росли без лишений не только духовного плана, но и материального. Поэтому пашу еще больше, но и от родительского долга не сваливаю, максимально вкладываюсь в воспитание детей. Ирине одной с тремя ох как сложно.
— Красивая, дочь. И ты тоже у нас очень красивая.
— Вова тоже так говорит, — доверительным тоном сообщает, спрятавшись в мой свитер.
Что там еще за Вова? Нет, я не придурок, но за ребрами неприятно царапает.
Ей тринадцать всего, кому там что нужно? И как увидеть этого писюна Володю?
— Одноклассник? — растягиваю рот в улыбке, чтобы дочь ничего плохого не подумала.
— Ага, — открывается еще больше. — Через ряд сидит.
— М-м-м, ясно. А что еще говорит?
— Ничего, — тушуется дочь и пытается прервать разговор.
Отпускаю, но тут же возвращаю назад. Да бред, неужели я собираюсь реально выуживать информацию о неугомонном мальчишке? И да! Собираюсь.
Как только собираюсь подробнее расспросить, подходит жена. Переношу на потом разговоры, но в голове ставлю пометку заценить на ближайшем родительском собрании зловредного паренька.
Сгребаемся все в кучу, раздаем друг другу обнимашки, соблюдаем наш давний ритуал. Мы сила, мы крепкая семья Ковалевых. Наш мир самый лучший, самый идеальный. Детям вскоре надоедает сидеть в тисках, и они потихоньку пищат, требуя свободу.
