Не торопится мудак. Демонстративно засовывает руки в карманы и продолжает смотреть. Может сейчас всадить? Не дожидаясь выхода в безлюдное место? Может станет легче хоть на миг, может отпустит чернота и сопухи на легких станет чуть меньше?
— Говори здесь.
— Не угадал. Идем.
За каким-то хером раскрываю тяжелый браслет часов и прячу их в карман. Перетираю пальцами. Кольцо бы снять… Но не могу. Оно всегда на моем пальце. Не было такого, чтобы избавлялся от него. И сейчас пусть на месте будет. Это мой якорь. Своеобразное напоминание о прошлой счастливой жизни, которую не могу и не хочу отпускать.
Сэм лениво следит за моими действиями, ничего не говорит, только цокает языком.
— Если так надо, выйдем, конечно.
Проталкиваемся сквозь расслабляющийся народ. Особо внимание не привлекаем. Мероприятие окончено, поэтому все отпустили напряжение. Но в целом мне пох! Я преследую свою цель. Даже если бы сейчас за нами контрразведка следила, наплевать.
— И?
Раскуренная сига и руки снова в карманы. Понимает.
Он все сечет. Ебана психология. Маркеры поведения считываются безраздельно. Все секу, но преодолеть глину в душе не в силах. Хочу воевать.
— Спал с ней?
Вопрос сипом идет. Забито в груди, как в гнилом дымоходе. Звуки сквозь копоть и кокс идет, прорываясь хлипкими слогами. Хватает сил рычать утвердительно и яростно, хотя ответа лучше бы не слышать. Впервые в жизни страшно от будущего ответа. Я же понимаю, что скорее всего узнаю то, что вспорет меня и размотает. И как смириться потом?
— С кем?
— Не еби мозги.
Нам не по двадцать лет. С Ириной спал?
Победная усмешка гасит солнце в глазах. Треск сигаретной бумаги глушит мой стук сердца. Сука! Сука!!! Как же мне хуёво от раздирающей боли. Неужели она смогла так быстро прыгнуть в другую постель? Или он врёт. Как сбрендивший бык, рву цепь, чтобы боднуть ненавистного конкурента. А лучше уничтожить и зарыть с маху. Похоронить его под вздыбившейся плиткой."
"Чувствую, что спрыгиваю с ума с легкостью сумасшедшего обитателя седьмой палаты.
Все виды нездоровой психики профессорам известны, но видит бог, что сейчас на свет рождается новый вид срыва кукухи.
— Тебе разница есть? — отшвыривает окурок. — Смотрю утешительницу приволок сюда. Вот и еби ее на здоровье.
— А ты значит мою собираешься… ебать? — кровавая пена через уши лезет. Блядский глагол жжёт огнём. Не могу в самой лютой фантазии допустить картины, не хочу представлять как он мою жену трахает. — Или уже?
— Не касается.
