Я тоже заёбываюсь, понимаешь? Мне закрытую дверь проломить сложно, но, если позволишь долбиться буду долго, и хуже только сделаю. Ты же тогда совсем отвернешься. Ир! Ира!!!
Она круто разворачивается и ставит ногу на первую ступеньку. Ясно, бежать собралась. Злость тарабанит сполохами, тело трясет как припадочное. Уходит. Уходит!
Не успеваю что-либо предпринять. Навстречу несется Семёнов, держа на вытянутой руке телефон. Первым порывом хочу вновь броситься на ненавистного поклонника. Он рядом с Ирой, а я нет. Все время с ней, каждую минуту.
Воплощает свой план, тварина мажористая. Рывком переношу тело вслед за женой, но, увидев текущие слезы по лицу, замираю.
— Мама! Что с ней? Где вы? Я еду. Еду!!!"
"С ходу кувалдой по голове глушит. Сердцем чувствую, речь о дочери. Парализует мгновенно. Самый большой страх за Варюшу на миг ослепляет, делая беспомощным. Хрипота и оцепенение одолевают, берут в плен.
— Что? — непослушными губами выворачиваю вопрос.
— Варя. Морепродукты, — задыхается она. — Ухватила на столе… Андрей… Андрей… Аллергия в жесткой форме… Господи… Боже-е-е-е…
— Я отвезу, — разрывает отчаяние Сэм.
— Идём.
— Нет! — оттягиваю его за рукав. — Не лезь. Это наша дочь. Ирина, едем. Едем!
Она плачет. Стоит, закрыв лицо ладонями и не двигается. Подхватываю ее на руки и тащу в машину. Пристегиваю ремень, бегом перемещаюсь за руль. Нащупываю пачку влажных салфеток, достаю бутылку с водой.
— Возьми, родная. Не плачь, слышишь? — успокаиваю, хотя в душе молотом бухает. Виляю голосом, треморю.
Прокашливаясь, продолжаю утешать. — Скажи, где она? Что мать сказала.
С трудом разбираю сквозь рыдания адрес. Облегченно вздыхаю, потому что заведующая в детской мать Гарина. Решаю вопрос максимально быстро. Ольга Олеговна спешит проверить дочь и на душе становится немного легче. Она знает, что делать, тётка отличная.
Внезапно Ириша хватает меня за руку и сильно сжимает. Ей страшно, также как и мне. Но я не могу раскиселиться, нужно быть скалой. Хотя дочь моя брешь в броне. Она моя уязвимость.
Крошка моя маленькая, зайка пушистая. Сглатываю горький ком, трясу головой, как мокрая псина.
Глаза крепко зажмуриваю, чтобы согнать туманность влаги. Выдыхаю медленно, пытаюсь собраться. Как только прихожу в себя, нарушаю все правила и на предельной скорости лечу в клинику. Так и переключаю скорость сплетенными с Иришкой ладонями.
— Приехали, детка. Соберись ладно? Не плачь при ней, пожалуйста.
Глава 22
— Я ужасная мать.
Заливается слезами жена.
