— Закрой свой рот. Ненавижу! — припечатываю сквозь слезы. — Я тебя ненавижу!
Глава 4
— Не ори! — осекает Игорь. — Что разошелся?"
"Смахиваю со стола папки с бумагами. Размолотить бы все в щепы, да не получится. Распатронивает кишки. Разматывает и растаскивает, только сделать ничего нельзя. На хуй я повелся на Виноградову?
В тот вечер обстановка вела на кураж. Кампания вырвалась на новый рубеж. Другой уровень маячил красивой жизнью и башнесносящими перспективами.
Отмечать победу начали еще в офисе.
Шеф раздобрился, выставил ящик элитного пойла. Все было нормально, пока Санек не включил любимую певичку сотрудниц.
Я — царица, блядь.
Раздухарившись, Катька влезла на стол. Исполняла она знатно, даже у Степаныча челюсть подвисла. Виляла жопой так, что привстал у всех, зуб даю. Пойло выпивалось с охренительной скоростью, душе хотелось праздника. С широты души шеф оплатил шикарную випку в ночнике, а сам свалил домой, наказав оторваться как следует.
И понеслась душа в рай.
Дикое веселье все больше шпарило.
Несло на крыльях охуительной надежды. Я чувствовал себя королем. Потеревшись с девками по углам, набрал жене. Успокоил, сообщил что скоро буду. Но меня еще перло, я хотел полихачить.
Кровь дурниной кипела, когда представлял, что теперь смогу сделать для своих. Наконец, дам многое. Иру осыплю достатком, дочери накуплю всякого-разного. Да всё изменится, вся жизнь. Сегодня не планировал позволять себе лишнего. Одно дело просто пофлиртовать. Любого мужика держит в тонусе понимание, что ты еще ничего.
Но присунуть — совсем другое.
Акела промахнулся!
Сука! Как так могло получится, не знаю. Всего-то собирался подбросить до дома и такой косяк. На хера пустил Катьку в машину, за каким хером?
— Я, блядь, не ору еще.
Наплевав на все, распахиваю окна в кабинете. Отщелкиваю сигу. Никотин до жопы продирает, потому что за одну тягу половину в труху превращаю. Выбрасываю бычок на улицу. Вдохнув напоследок воздух, с размаху захлопываю раму.
— Блядство!
— Андрюх, ты че? С дуба рухнул?
— Нормально все.
Игорь знает меня тысячу лет, поэтому разговариваем на повышенных без проблем. Но видит бог, что даже если бы президент был, то орал бы также. Слишком печет за грудиной. Сжирает боль, стыд. По дочке соскучился до выворота костей. И вот парадокс, что в той жизни не особо пекся, делал что требуется. Ну есть дочь и есть, а теперь вылущивает меня. Как оборотня раскурочивает.
Злюсь на Иру.
