Развод. Отпускаю тебя

Где же все эти хваленые друганы, что отец привечал день и ночь. Где же эти прекрасные люди, ради которых мать накрывала столы, как на свадьбу.

Сажусь на лавочку. Впервые в жизни у меня нет опоры.

Набираю Вике, может, она что-то смогла придумать.

- Любимый муж, ты на время смотрел? - голос сонный.

- Вик, ты обалдела? Я весь город на уши пытаюсь поднять, защиту нашей семье ищу, а ты спишь? Ты охренела? - шиплю на нее. - Тебе там кошмары не снятся?

- Перестань, - жена быстро приходит в себя. - Истерики для мамочки своей прибереги.

Что толку бегать по потолку? Твой отец сам во всем виноват. И ты бы задницу поприжал, пока и тебя не загребли, а то будем мы с тобой жить в картонной коробке под мостом. Мне такие перспективы не улыбаются, - голос металлический, жесткий.

- Ты же была в восторге от “папы Миши”, - передразниваю, еще сильнее выхожу из себя.

- Дураком родился, им и помрешь. Ты мне только для этого позвонил, чтобы мне рассказать, что я должна сидеть у окна и переживать? Чем я ему помогу? Слезами? Твой отец, ты и рыдай.

А я нормально жить хочу, а ты этого понять не можешь, да и обеспечить не стремишься. Соберись, тряпка. Иди завтра в офис вместо отца и занимайся его делом, пробуй варианты. А ты только ныть умеешь. Собака ваша и то умнее, и решительнее.

Не понимаю, откуда в нежной и прекрасной Вике эта жажда наживы. Я понял, если бы она из нищей семьи: недоедала и прибитыми к полу игрушками играла. Как мне ее отец так ловко подсунул, а она и не сильно сопротивлялась.

Ощущение, что по мне проехал каток три раза в каждую сторону.

- Все нормально?

Ко мне подходит парень, чуть меня старше. Интересно, что он в пять утра делает у полицейского участка. Весь холеный, лощеный, но точно нездешний.

- Нормально? - горько усмехаюсь, глядя на него. - Конечно, все просто замечательно. Мать уезжает с каким-то новым мужиком, отец... - присядет надолго, чует моя задница. Жена весь мозг проела - наследство ей надо, а проблемы я должен один разгребать.

Парень молча протягивает мне сигарету.

Отказываться не хочется, хотя я и не курю обычно. Прикуриваю, делая глубокую затяжку. Горький дым обжигает легкие, но это даже приятно - физическая боль заглушает эмоциональную.

- Артем Михайлович Быстров? - он смотрит в упор.

Прищуриваюсь, может, из-за недостатка сна, башка так плохо соображает.

- Мы знакомы? - делаю затяжку и выбрасываю сигарету.

- Меня зовут Иван Андреевич Самойлов. Я о вас знаю больше, чем вы думаете.