Развод. Отпускаю тебя

Пап, ну ты же давно гулял, как ты так наследить мог? Зачем, нормально же жили?

Перевожу взгляд на окно. Сегодня на редкость хорошая погода, и слушать сыновьи замечания настроения совсем нет.

- В душе каждый преступник мечтает быть пойманным. Изменщик тоже. Не переживай, сын, мать чуть побесится. И вернется. Не может не вернуться, я ей все пути отрежу, всех вокруг подговорю. Неделька - вторая в презренческом аду, а потом прибежит как миленькая. Я ее снисходительно прощу, договоримся об этом сложном периоде не вспоминать, и заживем, как и раньше.

- Я с Димоном. Вика машину забрала, куда-то по делам поехала. Да я на секунду, просто посмотреть, как ты тут. Он меня сейчас на обратном пути подберет. Я в гараже кое-что заберу и побегу. Пап, ну не чуди только, ладно?

- Прорвусь, ты себя главное береги.

Артем выходит из дома. А у меня на душе радость - сын нормальный получился, немного его взбодрить, чтобы мужиком стал и все. Материнское воспитание из него тютю делает. От жены не ожидал, что она, такая приличная, такая семейная, по мужикам пойдет.

Слышу, к воротам подъехала машина, хлопнула входная дверь. Темка на работу ускакал. Ан нет, отрывается дверь в дом.

- Пап Миша, ты тут как, - Вика быстрым шагом идет ко мне. - На работе сказали, что ты тут еле живой, что тебя муж Аллочки отмудохал. Я так испугалась.

Подбегает, обнимает. Ее запах сводит с ума, в момент отключает мои мозги.

- Вик, - шепчу ей на ухо. - Это лишнее. Со мной все нормально, я ж почти железный.

Рука сама обнимает ее за талию.

Вика становится на носочки, целует чуть ниже уха. Больно и приятно одновременно. От ее нежных прикосновений во мне все оживает.

- Я так испугалась, - шепчет, касаясь губами шеи.

Прижимаю ее сильнее, руку спускаю на ягодицы.

- Пап! Вик! А что здесь происходит?

Глава 39

Михаил

- Артем? Ты почему здесь? - Вика прячет руки за спину, пятится назад.

- Я домой приехал, а вот что ты тут делаешь? - Он подлетает к нам, хватает ее за запястье, а меня отталкивает.

Сын заводится. Голос с каждым словом звучит громче, появляется ярость. Не пойму, как себя вести, дать ему по роже - не по-отцовски. Пропустить еще один “хук слева” - унижает мое достоинство.

- Так, отставить, херню молоть! В чем это твоя мамаша хоть раз была права? - не понимаю, что происходит. У меня уже скоро паранойя разорвется на этом фоне.