Развод. Отвергнутая жена дракона

Что родители могли такого сделать со своим ребенком, чтобы тот был счастлив их смерти?

— Но теперь у него появилась ты, — ткнул в меня пальцем дракон и снова засмеялся. — Я просто не мог поверить своим глазам, когда увидел, как отброс врывается в храм и буквально уносит тебя на руках при всем народе. О, нет, — покачал он головой. — Прежний Этьен никогда бы так не поступил. И никогда бы не бросил невесту из клана черных. И никогда бы не разрешил какой-то жрице поселится на четвертом этаже императорского дворца.

Это все, правда.

Но ни один из его поступок не повлек за собой никаких последствий. Все шишки достались мне, а он вышел сухим из воды. Так что сравнивать все эти мелочи с добровольным попаданием в ловушку — бессмысленно.

— Он придет, веллерия, — улыбнулся мужчина. — Придет. И тогда ты отберешь у него назад свою силу. А как только он снова станет обычным драконом… — Алерис покрутил кинжал в руках. — Я его уничтожу.

— Отберу назад силу? — прицепилась я к словам, а мое сердце тут же забилось. Неужели это возможно? — Как?

— Точно также, как и отдала ее, — хмыкнул похититель.

— То есть он должен поцеловать меня и передать дар? — уточнила я, ощущая во рту привкус горечи и едкий шлейф разочарования. — Не выйдет. Даже если Але… То есть, Этьен придет сюда, он ни за что на свете не согласится расстаться с даром веллерии.

— Отдаст, — зловеще припечатал дракон. — Ведь иначе его ненаглядная жрица… Умрет.

Что вообще было в голове у этого сумасшедшего?!

— Ты готов убить меня? Неужели ты не знаешь, как кара ждет тебя за убийство дитя Прародителя? — я склонила голову, пытаясь угадать ход его мыслей.

Мужчина снова расхохотался.

— О, веллерия… Я заключил договор с низшими сущностями, с самой тьмой. Моя душа навеки проклята, и ей никогда не познать покоя. Все, что я хочу — это низвергнуть ублюдка в пучину того отчаяния, в котором был я сам. Какую кару может послать мне Прародитель, если я уже проклят?

Его глаза горели нездоровым огнем, и за этой яростью, за бушующей неистовством злостью, я видела лишь израненную страдающую душу.

Он жил своей местью, лишь она давала ему сил и в то же время разрушала его до основания. Приносила облегчение, но в это же время безжалостно выжигала изнутри. И если он все же достигнет своей цели, если победит Алериса-Этьена, то у него не останется ничего, даже желания жить.

В какой-то степени он был прав. Мы были похожи.

У нас обоих украли нечто важное.

Мы оба хотели отомстить.

Но в то же время мы были совершенно разными.