Развод. Отвергнутая жена дракона

Последняя мысль парализовала меня страхом, а эхом к нему отозвалась ярость.

— Снова ты! — с ненавистью воскликнула я, глядя на тьму. — Прочь! Faak!

Не думая ни о чем кроме того, что грязная энергия возможно высасывала последние крохи жизни из гаольфа, я вновь обратилась к свету и, сгибаясь пополам в удушающем приступе кашля и харкая кровью, направила ядовитые для тьмы лучи прямо в ее щупальца. Как и в тронном зале, она зашипела, задымилась, а затем, извиваясь, всосалась прямо в стены замка.

Я упала на колени, ощущая, как мои внутренности буквально разрывает когтями.

Из последних сил я подняла голову и протянула дрожащую руку к своему монстру, зарылась ладонью в его шерсть и ощутила под пальцами лишь окостенелую кожу.

Бруо. Бруо, мой малыш…

Меня обдало новой волной мурашек, а в горле зародился вопль.

— Нет… Нет… Нет! — забормотала я, как сумасшедшая, и принялась трепать гаольфа, словно это должно было помочь ему очнуться.

Но сколько бы я не кричала, сколько бы не дергала его шерсть, он оставался безмолвным и неподвижным.

Изнутри меня разрывала новая волна боли, а сердце рвалось и билось в первозданном ужасе.

— Нет… Нет… — забормотала я, вжимаясь лбом в грязный каменный пол, а потом завыла от безысходности.

Моя собственная тьма подкралась ко мне опасно близко. «Пустота» внутри завибрировала, и дрожь проникла на Нулевой План, открывая проход. Вдали я слышала рев монстров, но у меня уже не было сил, чтобы остановить поток своего отчаяния.

И вдруг на этот кромешный и беспросветный мрак лучом света пролилось едва уловимое: «Kwaarido?».

Мне же не показалось? Не могло ведь? Парализованная надеждой, я осталась коленопреклонной, но тихо пробормотала:

«Слава Прародителю, этот сумасшедший не убил тебя…» — в тихом голосе гаольфа звучало облегчение.

Я тут же выпрямилась и во все глаза уставилась на монстра, который слегка приоткрыв алые глаза, смотрел на меня.

«Выглядишь ужасно. Откуда кровь?» — спросил он.

Мои глаза зажгло, а губы задрожали.

Я стиснула челюсти, справляясь с рыданиями и дернула подбородком, содрогаясь от нового приступа сковавшей меня боли.

Не справившись с собой, я все же всхлипнула и бросилась с объятьями к другу, отчего тот слабо застонал.

«Добить меня решила?» — усмехнулся он.

— Угу… — пробормотала я, зарываясь лицом в его шерсть. Она смердела точно также, как тьма. Но какая разница, если Бруо был жив?

«Да, ладно тебе… Не плач, а то я и сам заплачу.