Развод. Отвергнутая жена дракона

Но мужчина, не слушая меня, сжал мои плечи пальцами, и резко спросил:

— Что можно сделать?

— Ничего, — слово жреца тяжелым грузом опустилось на комнату.

— Такого не может быть, — как-то зло усмехнулся Этьен. — В законах всегда есть лазейки. Айрэн иссушило использование энергии Шестого Плана? Все потому, что у нее больше нет «света»? Значит, если его вернуть, все можно исправить?

У меня уже начались слуховые галлюцинации, или дракон и в самом деле самостоятельно упомянул о возможности возвращения мне дара?

Этьен, этот расчетливый ублюдок, не мог чем-то пожертвовать ради другого.

Не мог. Такое просто не в его природе. Все равно, что солнцу вдруг вздумается взойти на западе и сесть на востоке. Абсолютно противоестественно. Я прищурилась, как никогда желая увидеть его лицо, но перед глазами все было мутным и расплывчатым.

— «Свет» — не мячик, который можно то забирать, то отдавать, дракон, — ответил Вейяр. — Веллерии приходят на Четвертый План, чтобы нести изменения. Забрав дар Ниссарэйн, ты оказался в самом их центре.

Но если ты вернешь его, все пойдет крахом. «Свет» в груди веллерии не будет таким, как прежде, если вообще вернется к ней. Но ты потеряешь все.

— Ты пытаешься отговорить меня, жрец? Разве ты не ее названный отец? Разве ты не хочешь, чтобы она выжила? — процедил Этьен.

— Я жрец, хранитель порядков Прародителя, а уже потом — все остальное.

Да, всегда было именно так. Несмотря на годы проведенные вместе, Вейяр видел во мне в первую очередь дитя Шестого Плана — веллерию.

В этом заключалась моя «драгоценность», как он и сказал мне при первой встрече. Вейяр был идеальным жрецом. Он отверг все мирское и полностью погрузился в служение Ему. Делало ли этого его не самым лучшим отцом? Не знаю. Он единственный отец, который у меня был.

Меня скрутил новый приступ боли, и я согнулась пополам, тут же ощущая, как Этьен подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

— Твой брат действовал не один. Ты знаешь, кто помог ему сбежать.

Ты следил за ними все это время. И тебе известно, что будет, если ты потеряешь «свет». Твоя жизненная энергия в ужасном состоянии. Сейчас ты стоишь на ногах только благодаря дару веллерии, но если ты отдашь его… Даже я не могу сказать, что будет тогда, — продолжил учитель.

Меня начала бить крупная дрожь, а тело стало словно покрываться коркой льда от самых кончиков пальцев. Я чувствовала горячие руки Этьена, которые держали меня под спину и колени.