Развод. Отвергнутая жена дракона

Там им будем самое место, среди таких же монстров, как и они сами.

Кажется, впервые в жизни Этьен испытывал что-то похожее на ту самую «радость». Ему хотелось смеяться. Правда хотелось. Злобно хохотать и дико плясать перед прахом родителей, как маленькое чудовище, которым и называла его мать.

Все, наконец-то, закончилось… Больше никаких плеток, криков, побоев.

Его больше нет. Этого ублюдошного дракона больше не было на этом свете.

Этьен опустил голову, пряча на губах улыбку.

Но вот песнь жриц, наконец, завершилась.

И Этьен, не медля ни мгновения, развернулся и направился через толпу одетых в траур норов и нойр прямо к веренице карет, где его уже ждал верный кучер.

Прямо сейчас у него были куда более важные дела, чем обмен ненужными любезностями и принятие неискренних соболезнование от высшего общества. Ведь император, наконец, заметил его. И даже прислал на пробу несколько документов, с которым ему еще только предстояло разобраться. Это не должно занять много времени, но золотого дракона нельзя было заставлять ждать.

И когда мальчик почти добрался до своей кареты, его вдруг окликнули:

Он знал, кому принадлежал этот голос. Его самому злейшему врагу — Алерису Цевернешу, бездельнику, родившемуся с золотой ложкой в заднице, который получал на блюдце все то, за что Этьен боролся упорным трудом.

Мальчик повернулся, встречаясь взглядом с такими же серебряными, как у него глазами. Они в целом были очень похожи. Тот же цвет волос, та же линия челюсти и разлет бровей, одинаковый нос.

Правда, черты лица Алериса все же были чуть мягче, добрее, чем у Этьена.

— Юный наследник, — поклонился он.

— Этьен, оставь эти церемонии, — грустно улыбнулся Алерис, в его глазах стояли слезы. — Особенно в такой день.

Отвратительно. Как он мог позволить себе плакать? Он был наследником главной ветви клана серебряных драконов!

— Мне жаль твоих родителей. Тебе должно быть очень больно, — продолжил юный нор Цевернеш. — Мама сказала, что теперь ты будешь жить с нами.

Она хотела поговорить с тобой сама, но… Мне есть, что сказать тебе.

— Говори, — равнодушно кивнул Этьен.

Алерис сделал к нему шаг, сокращая расстояние, и глаза его недобро сверкнули:

— Жалкая букашка, ты станешь моим братом, но даже не надейся занять мое место! Ты ничтожество. Каким был, таким и останешься.

Мальчик смотрел на наследника несколько мгновений, не веря в то, что услышал и пытаясь справиться со своими эмоциями.