Развод. Отвергнутая жена дракона

Даже не знаю почему, но и спустя два года брака, я все еще постоянно путалась, какую ложку или вилку нужно было использовать для того или иного блюда, отчего почти всегда становилась темой насмешек среди нойр.

Говоря откровенно, я и сейчас слабо представляла, зачем на столе лежали пять вилок разной формы.

На губах появилась усмешка, едва я вспомнила, как раньше с колотящимся в груди сердцем и трясущимися руками тянулась к приборам, следя за реакцией окружающий и пытаясь понять, за тот нож я бралась или нет. Так глупо.

Но Алерис истолковал мою заминку по-своему.

— Уберите у светлейшей Айрэн лишние столовые приборы для этого блюда, — скомандовал он лакеям.

Я подняла на него взгляд, вздернув бровь.

— Решили не ставить меня в неловкое положение? — спросила я дракона.

— А вы бы в нем оказались? — ответил он вопросом на вопрос, усмехнувшись.

На глубине его серебряных глаз вспыхнули уже знакомые мне искорки.

— Нет, — спокойно улыбнулась я, следя за тем, как все пять лишних вилок рядом с моей тарелкой постепенно исчезают. — Я верю в то, что каждый хорош в чем-то своем. Если бы я не смогла вспомнить слова во время службы, то это был бы конфуз. Но нельзя знать все. Это закон спокойствия, дарованный нам Прародителем.

Хотя я удивлена, тем что Алерис решил нарушить обеденную церемонию ради меня. Раньше, даже видя мое затруднение в выборе вилки или ножа, он лишь мягко мне улыбался, но не предпринимал и малейшей попытки помочь.

Еще одно доказательство того, что он ни во что меня не ставил… В груди заворочалось неприятное чувство.

— Тогда мне приказать вернуть все назад? — изогнул он брови.

— Верните, — недобро усмехнулась я. — Если глаз благородного нойра не будет резать то, что я орудую неправильным ножом, то и мне не о чем волноваться.

В его глазах заплясали огонечки, и он подался вперед, явно собираясь что-то сказать, но вдруг подала голос Эталиа:

— Нор Цевернеш, как вы находите эту жареную утку? Кажется в соус добавили излишне много сахара.

— Нойра Эталиа, я разговариваю со жрицей, — произнес он это вроде бы с улыбкой, но в тоне отчетливо слышались металические нотки, а выражение его глаз ожесточилось. — И я полагаю, что вам тоже есть, что ей сказать.

Пальцы девушки стиснули вилку до побеления. Она опустила голову ниже.

— Я прошу прощения за то, что коснулась вас, светлейшая Айрэн. Такого больше не повторится. Надеюсь на милость Прародителя.