Развод. Отвергнутая жена дракона

Рукавом платья вытерла мокрое лицо и схватила переливающийся алым камень.

Я любила его. Отдавала всю себя. Заботилась о нем. И вот так он отплатил мне за мою любовь? Унижением и болью?!

Пустота внутри покрылась коркой льда. С гулким треском она охватила все внутри меня, а затем со звоном сломалась. И то пространство, где всегда жил «свет», наполнило что-то темное.

Да. Меня обидели. Унизили. Растоптали мое сердце. Но больше я не заплачу.

Клянусь, больше я не пророню и слезинки, и пусть все темные создания станут мне свидетелями.

Я окинула последним взглядом комнату.

«Забирай все что хочешь», — сказал Алерис.

Но мне ничего от него не нужно! Даже самого ржавого медяка! Я сжала бабушкин амулет и представила стоящий на отшибе ветхий домик. Вокруг меня начали мерцать темные вспышки, и мое тело стало полупрозрачным.

Я уже не принадлежала этому месту.

Ни этому месту, ни Алерису!

С Днем рождения, Нисса! Гаольфы все побери, с Днем рождения!

Мой родной дом ничуть не изменился за последние два года.

Домишко старухи Каоры стоял на отшибе деревне, и по по одну сторону был утес, а по другую дорога уходила в темный лес. Отсюда открывался поистине сказочный вид, но это, пожалуй, было единственным достоинством сего места.

В остальном же я помню лишь холод, голод и вечную ругань. Как же странно, что спустя два года — это единственное место, куда я могла вернуться.

Совсем рядом со мной раздались детские голоса, и я увидела как парочка худеньких чумазых девочек, выходящих из леса и держащих ручку огромной корзины, полной ягод. Наверняка, старуха им велела набрать к завтраку.

Все в деревне знали, что Каора рано овдовела и сводила концы с концами засчет того, что брала на воспитание детишек из приютов. Империя платила за каждого с горстку медных монет. А старой Каоре только этого и надо. В итоге, ребятишки помогали ей по хозяйству и ухаживали за ней, а она давала им какой-никакой кров и еду.

Да… Так и я сама жила до восемнадцати лет. Ровно до тех пор, пока в нашу деревню не прилетел серебряный дракон, вскруживший мне голову и укравший мое сердце.

Внутри все затрепыхалось и заныло, и я мотнула головой, прогоняя тяжелые мысли. Все. Нет его больше. Забудь.

Детские голоса смолкли, и, обернувшись, я увидела, что девочки, прижавшись друг к другу, смотрели на меня во все глаза.