Развод. Отвергнутая жена дракона

Я делала ровные вдохи и выдохи, клятвенно обещая себе, что больше ни разу в жизни не решусь на такие безумства, но что мне еще было делать?

Едва я проснулась сегодня утром, ощущая разбитость от того, что энергия ритуала так и не нашла для себя выхода, как услышала лихорадочный стук в дверь и крик: «Светлейшая Айрэн! Монстры! Монстры в столице!».

Еще бы… Я вчера так разозлилась и даже не попыталась успокоить вибрирующую «пустоту»… Не удивительно, что тьма вырвалась наружу и позволила чудовищам вырваться с Нулевого Плана.

И поскольку это была моя ответственность, мне все это дерьмо и пришлось разгребать, не смотря на то, что единственной желаемой мной вещью было свернуться калачиком и разрыдаться от того, как плохо я себя ощущала.

И что мы имели по итогу?

Сначала я приняла участие в непростом для жриц ритуале Плодородия, потом из-за Алериса не смога направить остаточную во мне энергию в правильное русло и дать ей выход, а после почти до самого вечера изгоняла из столицы гаольфов.

Звучало, как безумие, за которым однозначно последует откат. И это был он.

«Ниссарэйн, ты в порядке? Ты вся побледнела… Что мне сделать?» — засуетился вокруг меня гаольф, но я в ответ лишь слабо застонала.

Просто нужно подождать. Просто нужно подождать. Просто нужно подождать.

Эти слова я повторяла себе, как молитву. Я бы с удовольствием заглотила бы целую тонну лекарственных эликсиров, чтобы облегчить свое состояние, но знала, что мне ничто не поможет. Между жрицами и Прародителями был заключен негласный контракт.

Я подтянула к груди подушку, зарываясь в нее лицом.

Просто потерпеть. Совсем чуть-чуть.

А потом в виски словно вонзили длинные раскаленные иглы, простреливая голову уже знакомой, но все еще чудовищно невыносимой болью. Я прикусила уголок подушки, сдавленно крича, и не зная, куда деться от этой боли.

Она распространилась по всему черепу, разрывая кожу и кости, прогрызла себе путь к затылку и охватила позвоночник.

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Молю, прости. Что бы плохого я не сделала. Умоляю, прости.

О, Прародитель, прости. Прости, прости…

— Onu Weesta, indu’ugi, indu’ugi, indu’ugi, indu’ugi… — лихорадочно забормотала я эти же самые слова на языке Шестого Плана, даже не осознавая, что делала.