Развод Пиковой Дамы

Легкий, почти незаметный макияж, ненавязчивый парфюм, черный костюм, белая закрытая блузка. Все скромно, целомудренно и безупречно. Мда… Кажется, с возрастом Саурона я промахнулась: судя по секретарше, ему не шестьдесят, а все семьдесят с хвостиком.

— Добрый день. Да, вас уже ожидают, — она указала на высокую и — судя по виду — тяжелую дверь. — Вы можете войти.

Блестящая хромированная ручка–скоба приятно холодила ладонь, когда я потянула темную дверь на себя. За моей спиной тихо сопела Галя, прикрываясь мной, как живым щитом.

Кабинет большого босса был просторным. Даже не так. Он был огромным, как трехкомнатная квартира, разделенным на несколько зон. Прямо перед нами стоял темный стол, по площади не уступавший бильярдному, за ним — черное кожаное офисное кресло. Анатомическое, удобное. Такое же было у Дигон, и стоило оно… очень дорого. Ноутбук с логотипом в виде надкусанного яблока, настольная лампа оригинального дизайна, пара папок с бумагами, золотистая ручка.

Ладно, все хорошо, но где хозяин всей этой роскоши? Мы с Галей неспешно осматривались в поисках Саурона. Если он не за столом, то где?

— А мне летать охота… — прошептала Кулакова, дергая меня за рукав и косясь в сторону окна. — Представляешь, как хорошо здесь любоваться закатами?

— Угу. И рассветами тоже…

Я не услышала, как появился хозяин кабинета, но почувствовала кожей, ощутила всем телом мужскую энергетику, внимательный взгляд, ауру хозяина этой жизни.

— Добрый день. Инга Олеговна, Галина Юрьевна, я ждал вас. Присаживайтесь.

Я ошиблась только с возрастом, во всем остальном угадала. Костюм, часы, туфли, рубашка и даже запонки. Саурону было не семьдесят. Меньше. Тридцать девять. Я узнала это вчера вечером. Марк Денисович Баженов собственной персоной стоял, мягко перекатываясь с пятки на носок, внимательно и даже нагло разглядывая нас с Кулаковой, словно зоолог — забавных сурикатов.

— Ё-ё-ё… — выдохнула Галька едва слышно. Тихо, но он все равно услышал. Улыбнулся, открывая в улыбке белоснежные зубы, довольный произведенным эффектом. — Охренеть…

— Можно, но не поможет, — отозвалась я, принимая безмолвное приглашение хозяина кабинета и устраиваясь в удобном кожаном кресле.