Развод Пиковой Дамы

Я заметила, как внезапно напряглись руки Баженова, расставляющие на столе белоснежные тарелки из тонкого, почти прозрачного фарфора. Неужели он так за меня волновался? Это было приятно, не скрою, но…

— Как думаешь, это стоит больших денег?

— Что именно? — голос «спасателя» провалился в хрип, глаза потемнели.

— Организация всех этих попыток. Найм лодки, порча моей машины. Сколько это может стоить?

— Не знаю, Инга. Я ни разу не обращался к подобным людям, но это точно не дешево, — Марк достал из выдвижного ящика ножи и вилки, разложил их по тарелкам и… за пару секунд оказался напротив, обнял меня за плечи и осторожно, как хрустальную вазу, прижал к груди.

Я слышала его сердце, которое билось в рваном темпе, горячее мужское дыхание обжигало мой висок. Он был очень горячий… и местами — очень твердый. Мышцы на широкой спине подрагивали от прикосновений моих пальцев, это было ярко и чувственно. Мое тело начало отзываться, синхронизироваться в сердечном ритме. Пламя Марка проникало через кончики пальцев, проникало в кровь, заставляя ее кипеть. Желание захлестывало, голова начала кружиться, и я покачнулась. Если бы не сильные мужские руки, то валяться бы мне на полу, но обошлось.

— Инга… — Баженов громко сглотнул и сделал небольшой шаг назад. Тонкие спортивные брюки не скрывали внушительный бугор в паху, тьма почти полностью поглотила карюю радужку. Безумие — одно на двоих — едва не утащило нас в пропасть, но Марк оказался сильнее.

Он сделал шаг в сторону, а я едва на застонала, ощутив холод там, где секунду назад было его тепло, пустоту там, где лежали руки. — Давай поужинаем. Я голодный…

Он говорил про другой голод, я это прекрасно понимала. Слышала, чувствовала. Однако, Марк был прав: всему свое время.

Рыба оказалась нежной, тающей во рту, салат — сочным и ароматным, а белое вино — легким. Мы ели молча, я то и дело ловила на себе внимательный взгляд «спасателя».

— Что? — не выдержала я, заправляя в посудомойку грязную посуду.

— Почему ты так смотришь? Я плохо выгляжу?

Конечно, с воротником на шее и пластырем, скрывающим ссадину на лбу, я едва ли могла претендовать на звание первой красавицы, но меня смущал взгляд карих глаз. Слишком заботливый. Внимательный. И… напряженный.

— Ты прекрасно выглядишь, Инга.

— Я… — Марк взял меня за руку, отвел в гостиную и усадил на диван, а сам устроился напротив, сев по-турецки прямо на пол.