Развод Пиковой Дамы

В новой квартире мы испытали на прочность все горизонтальные поверхности. В результате кухонный стол пришлось заменить: крепление одной из ножек не выдержало нагрузку.

— Не умеют делать, — ни капли не смущаясь, резюмировал Тёма, подхватил меня под бедра, и перенес в спальню. — Никакого запаса прочности. Жалобу на них напишу… потом…

До жалобы дело не дошло. В гостиной появился новый стол, а в начале сентября я решила поговорить с мужем. Время пришло.

— Тёма, — я вышла из душа и обнаружила его лежащим в кровати.

Отлично. Для реализации плана локация была идеальной. В последнее время я хотела мужа постоянно, как кошка. Это было похоже на сумасшествие. — Есть разговор.

— Да, конечно. Тебя что-то беспокоит? Говори, я слушаю, — моментально отозвался Арт, сел в постели и притянул меня к себе.

— Слегка беспокоит, да. Думаю, ты тоже не останешься равнодушным к тому, что узнаешь, — я перевела дыхание. — Ты нарушил правила, Артем Сергеевич, — темная бровь приподнялась в немом изумлении, в глазах застыл вопрос.

А я что? А я ничего. Сейчас объясню подробнее. — Пять недель назад ты пересек двойную сплошную…

Я с трудом держала покерфейс и гасила смех. Пришлось прикусить губу, чтобы не захихикать, глядя как Михайлов старался вспомнить момент, когда и где он так страшно согрешил. К слову сказать, мой муж — идеальный водитель. Вежливый, спокойный и рассудительный. Мне хотя бы половину этих качеств… Удобно устроившись на бедрах Артема, я незаметно достала из кармана халата «доказательства».

— Что Инга? Сам смотри. Вот двойная сплошная, — в ладонь мужа лег тест с двумя яркими красными полосками. Кажется, «Летучий Голландец» перестал дышать, но я решила добить лежачего. Реанимировать буду позже, это я хорошо научилась делать. — А вот квитанция, — к тесту добавился снимок с первого УЗИ. — Все, Михайлов. Ты влип!

— Инга… — Тихие слезы счастья катились по щекам, я не смогла их сдержать. Глаза мужа подозрительно заблестели. Он аккуратно отложил в сторону «доказательства» своей вины и прижал меня к себе.

— Девочка моя… любимая. Мы беременны…

Год назад я бы цинично фыркнула, услышав подобную фразу, но сейчас была с ней полностью согласна. Ребенок наш. Мой и Тёмы, и беременны именно мы, а не я одна.

Его голос был хриплым и тихим от волнения, объятия — нежными и горячими. Я таяла…

И понеслось… Меня окружили плотным кольцом заботы.

— Тём, ну пожалуйста, — ныла я, следуя по пятам за любимым мужчиной. — Я же так все мозги растеряю.